— И почему с ней это произошло? — я не стоял столбом, а осматривал имевшиеся в лавке товары.

Большая корзина, несколько мешков и медный котелок наверняка могут пригодиться в пути.

— Я не знаю, — господин Глен присел рядом с мёртвой тварью. — Но стоило бы это выяснить.

Глядеть на жуткое и вонючее чудовище мне совершенно не хотелось, поэтому я не стал присоединяться к интерфектору и продолжил собирать припасы — огниво, ещё один фонарь, соль и крупа. Никакой другой провизии на прилавках не было, но, скорее всего, её стоит поискать в подвале, правда, спускаться туда в одиночку я побаивался.

— Она начала изменяться ещё при жизни, — задумчиво произнёс господин Глен, непонятно как определивший это в ходе осмотра. — Очень странно.

Однако время поджимало, поэтому мы оставили тварь в покое и спустились в подвал, где никаких опасностей, к счастью, не оказалось. Только ледник с продуктами, да копчёности, свисающие с потолка. Набрав столько продовольствия, что двигаться получалась с трудом, мы покинули лавку так же, как пришли — через чёрный ход.

Кое-как протиснувшись через наполовину разбитую дверь, я прижал добычу к себе, и хотел было пойти вслед за интерфектором, но взгляд почему-то зацепился за собачью будку.

Ничего необычного в ней, в общем-то, не было — простая, деревянная, сейчас поломанная. Рядом валялся обрывок хорошей верёвки, служившей когда-то привязью для собаки. Опустив вещи на землю, я прибрал находку — полезная штука, пусть и короткая.

Но моё внимание привлекла всё же не верёвка, а находившийся как раз на том месте, где раньше стояла разрушенная будка, небольшой островок тёмной рыхлой земли. Такой, будто там относительно недавно что-то выкапывали или, наоборот, закапывали.

— Норвуд, ты чего застрял? — интерфектор, уже вроде бы скрывшийся за углом, вернулся.

— Здесь копали, — я опустился на колени и стал убирать землю.

— Может, собака? — господин Глен присел рядом.

— Как-то слишком аккуратно...

Руки почернели, грязь забилась под ногти, но через несколько мгновений я всё-таки добился результата. На дне небольшой ямки обнаружился клад — позвякивающий кошелёк, обёрнутый в тряпку.

Проклятые монеты — вот что послужило причиной превращения собаки в такую жуткую тварь. Лавочник решил припрятать свои накопления и не нашёл лучшего места, чем будка питомца. С одной стороны — там вряд ли стали бы искать, а с другой — особенного воровства в нашем городке и не было, разве что мальчишки иногда прикарманивали какую-нибудь сладость с прилавков зазевавшихся торговок. Но жадность боязлива, и золото оказалось в земле.

Днями напролёт собака напитывалась тьмой, и потому перерождение началось при жизни — не появись в городе упыри, животное само в скором времени превратилось бы в порождение зла.

Я развязал кошель и высыпал монеты, среди которых имелись самые обычные деньги, но брать их было страшновато. Да и к чему они сейчас?

Господин Глен равнодушно посмотрел на валявшееся богатство и сказал:

— Вот всё и выяснилось. Молодец, Норвуд, — однако не успел я загордиться от похвалы, как мужчина добавил: — Надо идти...

Забираться на крыши с полными руками припасов не стали, всё равно мертвяков вокруг почти не было. Поэтому, когда мастер Фонтен и Опалённая спустились на землю, мы распределили вещи и провизию, распихав всё по прихваченным мною мешкам, и отправились в сторону ворот.

— Почему ты уверен, что мертвяков поведут на Сильный город? — спросил мастер Фонтен, когда до цели оставалось пройти совсем немного.

За весь недолгий путь мы повстречали мертвяков всего несколько раз и господин Глен так быстро разделывался с ними, что я даже не успевал ничего толком понять. Откуда у него только берутся силы?

— Я не был уверен, — интерфектор ни на миг не расслаблялся, постоянно осматривая окрестности. — Пока не увидел, как несколько Опалённых подчинили себе всех покойников в городе. Для чего ещё может понадобиться такое войско?

— А если они хотят увести их на север? — прошептала Френсис. Девушка всё ещё была слаба — противостояние с Карлом Рокитанским далась ей очень нелегко. — Я мало знаю, но то, что там происходит явно не входило в их планы...

— Не думаю, Френни, — мастер Фонтен покачала головой, — до севера вся эта орава просто не доберётся. Сколько межей нужно перейти? Десяток? Для такой толпы — непреодолимое расстояние.

Поговаривали, что ходить через межу можно только небольшими отрядами, а лучше вообще в одиночку, чтобы не привлечь внимание таких существ, рядом с которыми все тёмные твари не опасней котёнка. Не знаю, сколько в этом правды — самому путешествовать между оазами мне не доводилось.

Я не принимал никакого участия в разговоре, но не потому, что мне не было интересно, нет. Усталость давила на плечи, делая нетяжёлый, в общем-то, мешок неподъёмным, а глаза закрывались сами собой. Ещё чуть-чуть и засну прямо на ходу.