Напротив — сам торговый зал, где и должен находиться тот мертвяк, которого мы слышали.

Я отставал от интерфектора на несколько шагов, прикрывая его спину, однако никакой опасности пока не видно. Лавка не впечатляла размерами, и её хозяина мы не заметили сразу, потому как тот и сам был мал — крошечный толстячок не доставал макушкой мне даже до груди.

Он так и замер у выхода на улицу, слегка постукивая по дереву лбом и не замечая нас. Наконец, услышав скрип половицы под ногой господина Глена, лавочник обернулся. Выглядел мертвяк плохо — вся одежда, как и спутанные седые волосы, в крови, а лицо сплошь в лохмотьях свисающей кожи.

Интерфектор сделал несколько быстрых шагов навстречу порождению зла и встретил его коротким ударом топора. Лавочник был самым обычным мертвяком, а потому уклониться не сумел и с грохотом рухнул на пол.

— Должен быть кто-то ещё! — процедил сквозь зубы господин Глен. Мужчина явно был напряжён.

— Так он вроде бирюком жил, — я указал на лавочника. — Не было у него никого...

— Думаешь, он сам себе дверь чёрного хода снаружи выломал? — интерфектор ступал очень осторожно, стараясь не задеть горы разнообразного товара, из которого хозяин, по всей видимости, хотел сделать что-то наподобие баррикады.

Ответить я не успел — по деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, заскрежетали когти.

Собака! Вот кто вломился в дом через чёрный ход, и вот почему у лавочника было такое лицо — его основательно погрызло животное.

Стук когтей всё ближе — совсем скоро зверь должен показаться на глаза, но прежде зрения сработал нюх. Удушливая сладковатая вонь в один миг заполнила зал, и в проходе появилось оно!

Когда-то существо определённо относилось к собачьему племени, но теперь об этом напоминали только сохранившиеся кое-где клочки рыжеватой шерсти и стоявшие торчком уши. Сейчас тварь была больше похожа на паука с хвостом и четырьмя длинными ножками, вывернутыми в суставах. Шкура, напоминающая панцирь, сочилась густой полупрозрачной слизью, оставлявшей белесые разводы. Готов поспорить, запах источала именно она.

Чудовище двигалось удивительно плавно, словно покачиваясь на невидимых волнах, и постоянно поворачиваясь всем телом — голова практически вросла в туловище, что мешало нормально осматриваться по сторонам.

Но, похоже, тварь больше полагалась на слух, а не на зрение, потому как стоило только шагнуть назад, чтобы встать рядом с интерфектором, как существо сразу же развернулось и, оттолкнувшись всеми лапами, бросилось на меня.

Я не ожидал от врага такой резвости и ни за что не успел бы уклониться, но выручил интерфектор — оттолкнув меня, он ударил чудовище топориком. Глухой звук, будто стукнули по пустой бочке, и тварь отлетела к стене, но не погибла — лезвие не смогло пробить твёрдую шкуру.

— Клинок! — господин Глен требовательно протянул ладонь, в которую я сразу же вложил рукоять кинжала.

Оставшись без оружия, я шмыгнул за спину интерфектора и схватил с прилавка большое железное блюдо — какая-никакая, но защита.

Чудовище несколько мгновений валялось на спине, перебирая лапами в воздухе, но потом, оттолкнувшись от стены, смогло перевернуться.

Покачавшись короткий миг из стороны в сторону, тварь вновь бросилась в атаку, правда, на этот раз на интерфектора. Мужчина уклоняться не стал — ведь прямо за ним стоял я — и ткнул существо Клинком, но безрезультатно — кинжал только скользнул по шкуре, оставив глубокую царапину.

С громким звоном длинные когти встретились с кольчугой, но пробить её не смогли, и чудовище отскочило назад, снова перевернувшись на спину. На этот раз, правда, ей удалось подняться на ноги гораздо быстрее.

— Отходим! — господин Глен медленно, шаг за шагом, отступал. — В коридор. Там тесно.

Мужчина говорил отрывисто, не выпуская из поля зрения шуструю тварь, которая почему-то не спешила атаковать. В узком пространстве чудовище будет чувствовать себя не так вольготно, но и мы лишимся хоть какого-то манёвра.

— Давайте, обманем? — я не знал, как правильно сформулировать возникшую идею. — Она прыгнет, вы увернётесь, а она ударится...

Я сбился, не в силах коротко передать свою мысль, но господин Глен, одним глазом глянув на блюдо, прикрывавшее меня словно щит, всё понял.

Тварь, наконец, решилась на новую атаку, но интерфектор вовремя её заметил и, уклонившись в последний миг, ушёл в сторону.

Гулкий звон заложил уши, и на металле образовалась большая вмятина, но я смог устоять на ногах и даже не уронил свою защиту.

Отброшенное столкновением, существо уже не смогло броситься в бой — интерфектор не терял времени и сразу стал рубить незащищённое брюхо топором. Несколько резких — на выдохе — ударов и тварь прекратила шевелиться.

— Что это, господин Глен? — после окончательной смерти чудовище завоняло ещё сильнее, и я вынуждено зажал нос.

— Собака, Норвуд, — спокойно ответил мужчина. — Изменённая тьмой собака.

За время блужданий по городу, мы всего несколько раз натыкались на животных, которые превратились в порождения зла, но они представляли не большую опасность, чем обычные мертвяки. А может, даже были чуть менее страшны, потому что двигались далеко не так резво, как могли при жизни.