Зато Эрика выглядела очень нервной. Она вылетела из комнаты и жестом указала на кофе.

— Мне это нужно. Прямо сейчас.

Она пыталась дотянуться до кружки, но я убрала ее подальше.

— Не думаю. Ты готова взорваться. Успокойся.

Я посмотрела на диван. Ванкера не было. Его не было, когда он так нужен. Когда Эрика выругалась и зарычала, прежде чем схватить энергетический напиток из холодильника, я поняла, что он точно знает, как с ней обращаться. Он всегда знал, когда пошутить и какая должна быть шутка, или когда нужно ее разозлить. Кажется, он был в своем роде заклинателем Эрики.

Выбросив пустую банку, она сказала:

— Мы должны идти. Сейчас, иначе опоздаем. Почему мы всегда опаздываем?

Я схватила сумку и пошла за ней. Она открыла дверь и вышла, придерживая ее для меня. Когда я остановилась, она начала махать мне рукой, показывая, что нужно ускориться. Я нахмурилась, но промолчала. Хорошая соседка знает, когда вступить в битву, а когда лучше отступить, потому что оппонент слишком не в себе. Эрика могла бы сойти за бездомную, если судить по ее растрепанным волосам, кругам под глазами и расширенным зрачкам.

Я поступила мудро, промолчав. И продолжила держать рот на замке, пока Эрика злилась и пыхтела всю дорогу до остановки. Когда она дернула шнур, чтобы автобус остановился, я увидела здание роскошного отеля «Сетон», а не офисное здание редакции газеты.

Я схватила Эрику за руку, как только мы вышли из автобуса.

— Что?

Указав на отель, я спросила:

— Что мы тут делаем?

— Здесь будет проходить интервью.

— Здесь?

Я пыталась не показать панику в голосе.

— Он остановился здесь?

Он не мог. Если Киан остановился здесь, то и его сестра тоже.

— Не знаю, но сомневаюсь. Его семье принадлежит другой отель, но не спрашивай меня, почему мы не проводим интервью там. Когда большие звезды дают интервью, даже такой маленькой газете, как наша, они выбирают другое место, а не то, где остановились. Больше анонимности. — Эрика сжала губы. — Или, может быть, я просто так себе это представляю. Не знаю. — Пожав плечами, она продолжила: — Я не знаменитость и, возможно, никогда не стану богатой, так что кому какая разница?

Она схватила меня и потащила за собой.

— Пошли.

Я не могла двигаться. Я была в ужасе, что он не сдержал обещание, и вместо этого на моем пути появились камеры.

В любом случае, Эрику это не волновало. Она потащила меня за собой через крутящиеся двери и роскошный вестибюль. Там везде были кушетки, позолоченные статуи и много людей. Этот отель был похож на тот, в котором остановилась бы семья Киана.

Эрика прошла мимо регистрационной стойки в сторону лифтов. Мы доехали до этажа, где находились конференц-залы. Эрика замедлила ход, пытаясь заглянуть в комнаты, потом снова схватила меня за руку и ворвалась в одну из комнат.

— Здесь.

У стены стоял стол с водой, содовой, соками и кофе, а также тарелки с различными закусками — пиццей, маленькими сэндвичами, овощами и фруктами, и другими блюдами, от которых у меня потекли бы слюнки, если бы я не была готова написать в штаны. Не буквально, это все из-за нервов. Мой желудок бунтовал после бешеной пробежки с Эрикой.

— Хорошо. — Сьюзен прочистила горло. Она похлопала, привлекая внимание. — Посмотрите на меня. Сюда.

Она повернулась к нам.

— Итак, вот наш план. Мы уже прошлись по нему, но сделаем это еще раз. Киан Мастон приедет через час. Я хочу, чтобы все команды были готовы к работе. Как только его команда войдет в эти двери, все камеры должны быть устремлены на него. Ваши диктофоны должны быть наготове, как и ручки. Вы меня поняли. Мы здесь не для разоблачения или критики. Мы расскажем историю Киана со всем уважением. Он народный любимец, и мы извлечем выгоду из этой любви. Все будут наблюдать за нами и спрашивать, почему мы получили то, что хотели все. Мы получили эту работу, потому что чертовски хорошая газета. И мы докажем это всем. Мы сделаем так, что все заплачут. Сегодня я чертова Барбара Уолтерс. (Примеч.: американская телеведущая, журналистка и писательница). Эрика? — Она щелкнула пальцами в направлении моей соседки по комнате.

— Да?

— Ты будешь Мередит Виейра. (Примеч.: американская журналистка, телеведущая, хозяйка игрового шоу). Поняла? Ты настроена на нее?

Эрика крепко сжала зубы. В глазах горел решительный огонек, а ноздри раздувались.

— Я готова. Я проснулась сегодня утром с уверенностью Мередит. Мы отлично выполним свою работу.

— Чертовски верно.

Сьюзен продолжила речь, называя каждого, кто находился в комнате, и раздавая указания. Я была так удивлена. Если бы она назвала меня, я была бы слишком ошеломлена, чтобы ответить. Это не та Сьюзен, которую я знаю, как лучшую подругу Тары, и которая ненавидит меня, или которая следила за нашей с Джейком дружбой. Эта Сьюзен — лидер. У нее есть харизма. Она стояла так уверенно, и гул наполнял комнату. Это заразно. Каждый хотел отлично выполнить свою работу, даже Эрика, которая ненавидела Сьюзен, но только не сегодня. В любой другой день? Пожалуйста. Но не сегодня.

Сегодня командный день. Мне почти захотелось стать частью их команды, но потом я вспомнила, кто они — репортеры, и мое здравомыслие вернулось.

Кто-то прикоснулся к моей руке, и, обернувшись, я увидела сотрудника отеля. Он подошел ближе, поскольку Сьюзен все еще называла людей.

— Ты Джослин Кин?

— Да.

Он вручил мне конверт и сказал:

— Меня просили передать это вам.

После того как я взяла конверт, сотрудник отеля поспешил ретироваться. Я нахмурилась и посмотрела на конверт. Он принадлежал отелю.