— Тараном закрывали, что ли?

— А?.. — оторвался Макс от печального вида, — Окно там было?

— По-моему, да.

— Тогда, может и тараном… Само окно так не разрушить, но какую-то передышку взрыв у арки вроде бы дает. А может быть просто твари пилотов достали — некоторые, суки, высоко могут летать…

— Ну, что, девчонки, — обратился я к своей команде, — Глаза боятся — руки делают. Последний рывок!

Расчистка площади шла ударными темпами. Люди устали, но видимость конца монотонной и скорбной работы придавала сил.

— Все понимаю! Сумки, тетради, одежда… — измотанный Макс присел на подножку грузовика, — Но вот скажи — что здесь делает чемодан? Кто и что мог нести на учебу в чемодане? Или наоборот — за знаниями приехал? Чтобы побольше влезло?

— Да что ты к чемодану прикопался? — Я остановился перевести дух рядом с ним, — Человек, может, на вокзал ехал или наоборот с вокзала домой добирался…

— Надоело! — сплюнул на землю Макс, — Ты в курсе, что за это время только в центральной части еще восемь окон открылось?

— Откуда? — удивился я, — По радио тишина.

— Юлька вчера ночевать приходила, сказала. А сегодня ее в командировку с утра дернули и явно не на курорт! Надоело! — повторился он, — Вернется — женюсь, семейных на такие мероприятия не отправляют! А то думай тут!.. И вообще — распустят нас, Ван-Димычу звонить буду, пусть меня обратно берет. Надоело!

— Госпиталь не на переднем крае располагают, — попытался я его утешить.

— Скажи это людям, которые на том конце проспекта жили! — злобно тряхнул головой друг, — И с моей дурехи станется, может и на первый круг вызваться! Она же у меня ответственная! — он снова сплюнул на землю, — Вернется — в койку и ляльку, чтобы дома сидела, а не по окнам шарахалась!

— Так вот чего ты сегодня такой дерганый…

— Будешь тут дергаться… Шел себе человек спокойно, ехать куда-то собрался или домой торопился, гостинцы кому-то тащил… а его — раз!.. — Макс хмуро отпнул валяющиеся под ногами грязные обломки чемодана, — А она сейчас там…

— О! — вдруг уставился он на что-то за моей спиной, — А не по нашу ли это душу?

Обернулся. Среди суетящихся занятых уборкой людей в нашу сторону уверенно продвигалась процессия рослых военных.

— Если это наши — я их прямо расцелую! — пообещал товарищ, вставая и отряхиваясь.

— Не похоже, что-то, — мое зрение было чуть получше, чем его, и знакомых лиц я не различил, — Больше на всадниц смахивают…

— Жаль. Хочу в Муромцево.

— Я тоже хочу.

— Капитан Лосяцкий? — заметно прихрамывающая амазонка остановилась передо мной.

— Он самый.

Молодая женщина в шинели без знаков различия молча стала изучать мое лицо. В ответ стал рассматривать ее. Всадница с охраной-свитой — тут и к бабке не ходи, стать соответствующая. Лицо?.. Вроде бы что-то знакомое, кого-то напоминает, но с ходу сообразить не мог.

— Что она в вас нашла?! — возмущенным ломким голосом спросила пришедшая, а я вдруг понял, что она едва ли старше меня, а скорее всего даже младше.

— Вы бы еще конкретизировали, барышня…

— Она бросила папу! — возмущенно ткнула в меня пальцем незнакомка.

— Э-э-э…

— Держите! — в руках у девушки появился продолговатый сверток, — Это от нее! И не лезьте больше к нам!

Странная особа всучила мне что-то в тряпке и развернулась, знакомым движением смахивая с глаз челку.

— С ней все в порядке? — догадался я крикнуть в спину всаднице.

Та, не оборачиваясь, показала неприличный жест.

— И что это сейчас было? — спросил Макс, провожая взглядом шагающую обратно процессию.

— Судя по всему — Кровавая Белка собственной персоной.

— Хуяссе у вас отношения!

— Я ее впервые вижу. Точнее не впервые, но…

— Я понял. И что она тебе вручила?

Что за подарок, я уже догадывался, но, развернув холстину, все равно удивился — оттягивая руки тяжестью, на ткани сверкали голубыми отблесками починенная "Десница" и "Шуя".

— Фьюить, — протяжно свистнул Макс, — Царский подарок. Пожалуй, даже ценнее, чем твоя "Звезда"…

— Царский-то царский… только куда мне их сейчас девать?..

— А вот это точно за нами! — указал друг на вынырнувшую из-за грузовика женщину с нашивками фельдфебеля СБ.

— Капитан Лосяцкий Михаил Анатольевич? Кудымов Максим Юрьевич? — посыльная перевела вопросительный взгляд на Макса, — Прошу следовать за мной.

В здании, куда нас привели, Кудымов орал. Нет, он не орал… я даже слова такого не знаю, как он разорялся: