— Не волнует! — отрезала распаленная ссорой девушка.

Димон, усиленно пытавшийся попасть в более высокий срез общества, вступать с ней в войну из-за места не стал. Меня его мнение мало колыхало, к тому же сидеть рядом с красивой девушкой или рыбожопом? По-моему, выбор очевиден.

Новые нападки Соль отсекла Алиса, сказавшая что-то скандалистке на следующей перемене, отчего красавица пошла пятнами и заткнулась. Вот это дела! Где же волчиха раньше была, когда я мыкался, пытаясь отбиться от "невесты"?

Сидеть за одной партой и не перекинуться словом — невозможно. Довольно скоро мы стали общаться не только на учебе, но и вне ее — раньше Валя шла приложением к Соль, теперь же я узнавал ее как самостоятельного человека. Выяснилось, что ей не так уж и импонирует навязанный подругой стиль жизни.

— Бесконечно шататься по ресторанам и магазинам интересно только первые несколько дней.

— Тогда почему вы дружили?

— Наши родители между собой знакомы, поэтому, когда меня сюда учиться отправили, они попросили Светлану Михайловну и Иру приглядеть за мной, показать, где тут что. Там, где я выросла, все совсем по-другому.

— Так ты как я? Из маленького городишки?

— Я бы то место даже деревней назвала, — фальши от нее не шло, но меня очень заинтересовало, где находится деревня, в которой растут такие как Валя Васильева: с родителями — друзьями замминистра в Питере, могущими позволить себе оплатить учебу дочери в престижном вузе, очень небедно содержать ее, потому что жила она, например, в том же доме Скробушевых, что и волчья компания, и имела в гараже сто пятую "Победу", хотя и не любила ее водить. Скорее тут речь не о деревне, а о каком-нибудь поместье идет.

— И что тебя тогда интересует?

— Все! Мир велик, пока молодая, надо себя везде попробовать. В следующем году попрошусь у родителей перевестись куда-нибудь в Москву на какой-нибудь совсем другой факультет. Прикладная математика — точно не мое.

— В МГУ?

— Может быть и в МГУ. Но я туда не хочу, у меня там старшая сестра, а она такая зануда!

— Эк вас раскидало!

— Так я специально от нее подальше отправилась! У нас разница — два года. Все детство дрались и игрушки делили! Я ее конечно все равно люблю, но на расстоянии у нас с ней лучше уживаться получается.

— Старшие сестры — они такие!

— У тебя, я вижу, тоже опыт?

— У меня их три. Не знаю, видела ты Вику или нет, это моя сестра, у нас с ней год разницы. Приехала ко мне в Новый год, свалилась как снег на голову. Я ее до этого два с лишним года не видел. Тоже все детство воевали, а сейчас ничего так, уживаемся. Переросли видимо детские обиды.

— А другие две?

— Старшая — намного старше, она уже замужем давно, живет с мужем вместе с родителями, но там такой особняк — можно неделями не видеться.

— Погоди-погоди! — перебила меня девушка, — А Лосяцкий Анатолий, не помню чеевич, архитектор знаменитый, он тебе кто?

— Сергеевич. Анатолий Сергеевич Лосяцкий, мой отец.

— Ух-ты! Слушай, а я его когда-то видела, он нам фабрику строил. Шикарный мужчина! Тогда понятно, почему на него даже дочка всадницы повелась!

Помнится, батя мне шикарным не показался: мужик как мужик. Может быть, раньше он лучше выглядел?

— Погоди! — Валя не дала сказать ни слова, — Так он у тебя что, не развелся, когда на Шелеховой женился?

— С чего ему разводиться, если его и так все устраивало?

— И как оно?

— Что?

— Расти в семье, где несколько жен?

— Не знаю, — пожал плечами, углубляться в тему амнезии не хотелось.

— А, ну понятно, — додумала за меня девушка, — Если ты так рос, то тебе все нормальным казалось. Просто понимаешь, — объяснила она свой интерес, — Когда папа на маме женился, его заставили развестись с прошлой женой. Там запутанная история, у мамы другой жених был, но он утонул, и ей пришлось спешно подыскивать другого жениха, а в те годы с парнями было даже хуже, чем сейчас, подходящего свободного не нашли. Я потому и удивляюсь, что избалованная клановая не заставила твоего отца от других жен отказаться.

— А твой отец как?

— Что как?

— Как перенес развод и прочая?

— Не знаю, меня же тогда на свете не было. Хотя, чего я вру? Плохо он перенес, до сих пор по первым детям тоскует. У него двое мальчишек — редкость, из-за этого, наверное его и выбрали. А от мамы мы — три девицы родились. Он нас любит, — от Вали повеяло грустью, — Но и тех ребят забыть не может. А разрешили бы оставить жену, может и по-другому бы сложилось.

— Суровые у вас порядки. Я, пожалуй, жениться на тебе не стану! — неловкой шуткой попытался развеять напавшую на собеседницу меланхолию.