Женщина на корабле недоуменно пожала плечами.

— Буду должна, — отсалютовала она мне, улыбаясь. — Отчаливаем! — вновь прокатился ее командный голос по пристани, и Олли, все еще с удивлением таращась на меня, сбросил оставшиеся доски помоста.

Корабль расправил паруса, якорь подняли. А я, пытаясь затеряться в толпе и ненароком не привлечь внимание советника Ридда, быстрым шагом направлялась к «Рыбню». Взбежала на корабль.

«Кажется, обошлось» — облегченно выдохнула я, встав у борта и издали наблюдая за главным советником.

Вид у Ридда был жутко недовольный, уставший. Его внимательный, оценивающий взгляд на секунду задержался на отчаливающем торговом корабле, на палубе которого стояла темноволосая воинственная женщина, все еще отдающая приказы направо и налево.

Я счастливо заулыбалась, по привычке ища рукой лямку мешка. И радости тут же, как не бывало.

— Ну нет… только не это, — простонала я, бросаясь обратно к мостку.

— Ты куда это? — крикнул мне вслед лысый из команды. — Мы отчаливаем!

Сделав какое-то неясное движение, которое должно было обозначать: «Сейчас вернусь», я рванула на пристань к тому месту, где оставила свою единственную поклажу.

Я бежала так быстро, что ветер звенел в ушах, а легкие не успевали раскрываться в груди и захватывать воздух.

— Девушка, молодая, темные волосы, высокая, — услышала я слова Ридда, обращенные к горожанину с ручной тележкой, груженой свежей рыбой. — Может быть видели?

Затаившись за высокой крытой повозкой, я впилась взглядом в свою холщовую суму, одиноко лежащую возле коробов, оставленных в спешке командой торгового корабля.

— Не видел тут таких, — пробубнил житель Порта. — А вы, господин советник, зайдите во «Флигель». Если она и была здесь, то кому как не Маретт об этом знать.

Ридд поблагодарил за содействие тележечника и пошагал дальше.

— Вы оба идите на постоялый двор, — негромко скомандовал он своей свите. — Только без шума. Поговорите с Маретт. Если девчонка и впрямь там, не предпринимайте никаких действий, сразу пошлите за мной. Я буду здесь.

— Так точно! — в голос ответили мужчины, а с меня семь потов сошло.

«Маретт наверняка расскажет о недавнем пареньке-постояльце, который вдруг ни с того ни с сего подрядился плыть на «Рыбне!» — сглотнула я, вновь выглядывая из своего укрытия. — Нужно решать скорее. Или оставить вещи и возвращаться на корабль, или рискнуть…»

Мой взгляд уперся в дранину, которой была накрыта повозка. Воровато оглядевшись по сторонам, я ухватилась за обтрепанный конец и потянула на себя. Обветшавшая от времени ткань легко поддалась, и вскоре у меня в руках был приличных размеров кусок. Я спешно повязала его на голову, как бандану и, собравшись с духом, легким шагом, как ни в чем не бывало, двинулась к своему мешку.

Ухватив его за лямку и закинув за спину, я, все так же, не оглядываясь, направилась к кораблю. Вихрем взлетела по мостку и встала у борта, стянув наконец с головы отвратно воняющую тряпицу.

Советник все еще не спеша брел по пристани в компании солдата Федерации, как вдруг его «ледяной» взгляд, блуждая, вперился в меня. Охнув, я резко присела на корточки, спрятавшись за бортом.

— Вот черт…

— Ты чего тут расселся? — рыкнул Гастус, заставив и без того дико бьющееся сердце, застучать о ребра в два раза сильнее.

— Ничего, — заикаясь, ответила я. — Забыл свои вещи на пристани, — потрясла я мешком.

— Таскаешься с ними как кот с салом. Встал и пошел распутывать сети! — махнул рукой Гастус. — Нечего бездельничать!

Я медленно поднялась. К берегу лицом не поворачивалась, попросту боялась вновь встретиться взглядом с Ксандером.

Помост тем временем уже убрали, паруса расправили и закрепили, и рыбацкий кораблик легко заскользил по волнам, унося меня подальше от Ридда и его свиты.

— Да шевели ты ногами! — прикрикнул Гастус. — И кудри свои девчачьи прибери!

Я, прибавив ходу, смущенно попыталась связать свои непослушные прядки в узел на затылке. Какие слова моряк бросил мне вслед после просьбы убрать волосы, я не расслышала. Однако готова поклясться, они явно были из разряда ругательных.

Лысый со своим бородатым дружком вот уже час как хихикали, глядя на меня. Я же с невозмутимым видом распутывала сети и очищала их от водорослей и прочего хлама.

По крайней мере, пыталась. Меня уже изрядно мутило от болтания по волнам, да и занятие это было не из легких. Ведь стоило мне распутать одну часть необъятной сети и приступить к другой, как уже ранее распутанная вновь переплеталась. Приходилось возвращаться и переделывать работу.