— Давайте я заплачу! — понимая, что это мой шанс обрести расположение подпитого моряка, рванула я к парочке, выясняющей отношения. — Сколько он вам должен?

Рот Маретт раскрылся от удивления.

— Три золотых гарто, — ошалело таращась на меня, проговорила она.

Я вынула остатки денег Нолана Роджи.

— У меня только два золотых осталось, — погрустнела я.

Но Маретт проворно выхватила у меня деньги из рук.

— И так сойдет! — сунула она монеты за пазуху. — Давай, — толкнула она Гастуса под бок. — Иди уже, куда шел. И больше даже не думай приходить без денег. Поить в долг не стану!

Гастус, сутулясь и пошатываясь, словно побитый пес, вышел на крыльцо. Я поспешила за ним, лучась от гордости, как вдруг, мужчина резко развернулся ко мне. Вцепившись в мое плечо, он со всей силы прижал меня к стене. В затылке от удара загудело.

— Ты какого черта себе позволяешь, пацан? — зарычал он без тени хмеля в голосе. Его медвежья ручища сильнее сдавило мое плечо.

— Я лишь заплатил за вас…

— Я что, по-твоему, баба, чтоб за меня платить? — с угрозой спросил Гастус. — Если так, то из нас двоих ты на бабу смахиваешь больше.

И он смерил насмешливым взглядом мои растрепанные вьющиеся волосы и тряпичные тапочки.

Не зря Нолан беспокоился, что обувь у меня неподходящая. Не мужская.

— Я… — в горле пересохло. — Мне надо попасть на остров, — заговорила я, всеми силами пытаясь не завизжать от боли в плечевом суставе.

— Я же сказал! Команда набрана!

Но я не дала договорить моряку.

— Я от Нолана Роджи! — достала я козырь из рукава. — Он сказал, что вы поможете мне!

— Нолан? — зарычал Гастус. — И с чего это он решил, что, я стану помогать такому нюне как ты?

Я и правда чуть не распустила нюни. Предыдущая ночь и день выдались тревожными. Мои нервы были на пределе. А тут еще меня грозится избить пьяный моряк!

— Он сказал, что за вами должок, — проскулила я. — Потому вы и поможете.

Рука Гастуса тут же перестала сжимать мое плечо.

— Вот старый пес, — хрипло проворчал он. — Он что меня теперь всю жизнь попрекать долгом будет? Как тебя там звать?

— Аван, — напомнила я, потирая саднящее плечо. — Не знаю. Но Нолан сказал, что вы поможете добраться мне до Авэль.

Мужчина как-то странно прищурился, услышав про Авэль. Помолчал.

— Завтра утром будь на пристани. Корабль «Рыбень». Опоздаешь хоть на минуту, будешь вплавь добираться до своего острова, уяснил?

Я кивнула.

— Смотри, не скули потом, — Гастус развернулся и неспешно побрел в ночь. — Я предупредил.

А я, еще немного потоптавшись на крыльце, вскоре вернулась в таверну, взяла ключ у Маретт и отправилась в отведенную мне комнату на втором этаже.

Убранство комнаты было крайне скромным. Стол и кровать. Даже стульев не было. Кровать, кстати, оказалась до жути скрипучей, а постельное белье — противно влажным.

Я осторожно уселась на двуспальную лежанку и принялась разбирать свои вещи. Помнится, Офелия говорила, что положила какой-то еды… А я ведь целый день не ела!

Так и есть. Среди вещей, помимо фляжки с водой, обнаружились пара свертков с хлебом, сыром и вяленым мясом.

Извлекая сверточки, я услышала странный звон. Запустила руку в сумку…

— Деньги?! — достала я небольшой кожаный мешочек.

Видимо госпожа Роджи в тайне от мужа решила дать мне немного денег в дорогу. От признательности защипало и в глазах и в носу.

Надежно спрятав так внезапно обретенное мною богатство, я распахнула настежь окошко. Дрожь в теле постепенно уступала место усталости. Руки и ноги будто свинцом налились, но я чудом умудрилась сделать отчаянный рывок, подпрыгнуть и усесться прямо на шаткий стол. Тут же разложила сверточки с едой.

Сегодня я слишком устала, чтобы о чем-то беспокоиться. Поэтому, мерно вдыхая сырой ночной воздух, я просто жевала хлеб с сыром, болтала ногами и бездумно таращилась в темноту, в которой где-то там дышало и ворочалось необъятное, грозное море.

Белоснежный, фарфоровый, расписанный вручную чайничек с силой ударился о стену и рассыпался на сотни мельчайших кусочков.

Тощий мужчина едва успел уклониться от атаки. Боязливо присел. От удара на бежевой стене остались впившиеся осколки и бурые пятна от чая. И подумать страшно, что было бы с его без того забинтованной головой, угоди заварник в нее!

Зато второй, стоящий рядом «воин», даже не шелохнулся. Его ледяные глаза неотрывно следили за разгневанным метателем сервиза.