— Что за чертовщина, — прошептала я побелевшими от испуга губами. — Неужели… откликнулся? — задрала я голову к небу.

Мысленно на все лады восхваляя Сореса, я принялась грести дальше. Правда, весло осталось только одно. И если сначала боевой настрой помогал мне сражаться с водной стихией, то, как только он угас, а его заменила усталость, я вновь опустила руки.

Да и не мудрено. Вокруг была только вода. Тонны воды. Солнечные блики слепили, отражаясь от словно в миг остекленевшей глади. Волны легонько баюкали лодку, и мозг совершенно перестал воспринимать реальность происходящего.

— Плыть! Я должна плыть! — шептала я, вяло подгребая то с одного борта, то с другого. — И Велора спасу, и домой вернусь. Только сейчас бы мне доплыть…

Солнце уже клонилось к закату, когда берег приблизился ровно настолько, чтобы можно было отчетливо видеть деревья и кусты, пышной зеленой пеной покрывающие заветный остров.

Проверив веслом глубину и убедившись, что здесь неглубоко, я выпрыгнула из лодки. Вода доставала мне чуть выше середины бедра, но я упорно брела, волоча за собой свое плавательное средство.

Оказавшись наконец на берегу, я без сил повалилась на песок, тяжело дыша.

Изнуренная голодом, морской болезнью и отсутствием нормального сна я хотела только одного: лежать. Лежать так и не шевелиться. Но волны прибоя поволокли лодку со скрипом обратно в морские объятья.

Я охнула и на трясущихся ногах вновь забралась в воду. Ухватила лодчонку за борт и, вопреки здравому смыслу, опять поволокла на берег.

Почему я просто-напросто не забрала свои вещи и не отпустила лодку в свободное плавание? Не знаю. Наверное, я слишком устала, и голова совсем не хотела соображать. Действовали лишь инстинкты.

«Останешься без лодки — пропадешь!» — настоятельно сказала я сама себе и, лишившись чувств, ничком повалилась на прогретый за день песок.

— Эй, — аккуратный шлепок по щеке заставил меня открыть глаза. — Ты живой?

Слабый стон сорвался с моих уст. Вокруг была темнота, только яркий огонек, словно светлячок, маячил передо мной из стороны в сторону.

— Давай, поднимайся, — произнес некто, еле-еле освещенный огоньком. — Прилив скоро покроет пляж, и лучше бы нам убраться отсюда к этому времени. Ты как тут оказался вообще? Ваш корабль затонул?

Я ничего не могла ответить. Лишь, оперевшись на руки, попыталась встать, но зыбкий песок уезжал из-под ладоней. Я вновь беспомощно повалилась на бок.

«Да пусть лучше меня море унесет! — снова прикрыла я тяжелеющие веки. — Зато высплюсь наконец».

— Ты чего? — изумленно воскликнул незнакомец, а затем вздохнул и, взяв меня подмышки, приподнял. — Нельзя спать! Нужно спешить, — повторил он.

Грозный рокот волн вдали вторил его словам, но я ничего не могла поделать с собой. Силы попросту иссякли.

Очередной вздох незнакомца и мои ноги вдруг взлетели вверх. Похоже, мой спаситель решил унести меня подальше от опасного места просто взвалив на плечо, как куль с картошкой.

— Вещи, — пролепетала я, приподнимая голову, — в лодке…

Незнакомец с огоньком резко развернулся и свободной рукой, не держащей мои безвольно болтающиеся ноги, ухватился за мешок.

Снова резкий разворот. И вот мы уже стремительно движемся вдоль по песчаной косе.

Кажется, я то и дело отключалась, потому что до моих ушей долетали лишь обрывки фраз, типа: «море неспокойно нынче» или «тебе повезло, парень», «потерпи, еще немного», и снова что-то про море…

— Осторожно, — просипел незнакомец, приседая и устанавливая меня на ноги. — Вот так. Стоишь?

— Угу, — мотнула головой я, пошатнувшись.

Ощущение, что я пьяным-пьяна не покидало меня. Голова кружилась, во рту пересохло, мысли путались, а язык заплетался. Хорошо, что сердобольный незнакомец не бросил меня, а вновь пристроился рядышком, волоча меня на себе.

Еще пара неуверенных шагов, и тьма наконец отступила. Прямо передо мной раскинулась ярко освещенная пристань. За ней, посаженные на сваи, как грибы, выстроились небольшие домики, в окнах которых горел яркий, золотистый и какой-то совершенно неестественный свет.

А вот огонек незнакомца, как оказалось, был закреплен прямо у него на голове! Вернее, от обруча, надетого на голову, тянулась гибкая тростина. А уже на ее конце, словно малюсенькая лампочка, болталась колбочка, заполненная изнутри странной субстанцией. Не то жидкой, не то газообразной.

Я вытаращила глаза, глядя на огонек, но удивление стало безграничным лишь в тот момент, когда мой спаситель потер «лампочку» в ладонях и она словно отдала ему свой свет.

— Как? — выдохнула я, не рассчитав и начав терять равновесие от удивления.