— Соберись! — гаркнул, прямо как Авар, пепельноволосый. — На счет три. Раз, два…

Едва парень начал отсчет, я задрожала всем телом, и как только Ассаро проревел: «Три!» и бросился на меня, я выставила посох, совсем не надеясь на удачу.

— Молодец, Лиза! — вскинула кулачок Ума, и Окара тут же толкнула ее в плечо, призывая меня не отвлекать.

Хотя, я и сама лишь нечеловеческим усилием сдержала порыв радостно закричать. Руна, связанная с посохом без труда засияла прямо под ногами моего наставника, обездвижив его.

— Ну, наконец хоть что-то, — как мог, похвалил Ассаро, едва я сняла магический паралич. — Но будь внимательнее. Еще доля секунды, и твоя руна угодила бы мимо.

— Но не угодила же, — хвастливо скинула я голову с короткими косичками, которые заплела мне Ума.

— Будь внимательнее, — надменно процедил Ассаро, словно не слыша моих слов. — Итак, по плану у нас осталась лишь руна защиты. Давай быстренько отработаем ее и ужинать. Чертить ее и тратить время мы не будем, так что лови.

Рогатый изъял из кармана небольшой шарик со множеством витиевато выведенных рун и бросил мне.

— Это мой личный, так что поаккуратнее с ним.

— Ого, — изумилась я, разглядывая шар. — Мы со сферами еще не работали…

— Принцип тот же, что и с посохом, — отмахнулся Ассаро. — Даже чуточку проще. Внутри уже магически заряженный кристалл, он откликнется на твою магию, так что давай. Призови руну.

Отчего-то едва я взяла в руки предмет, в душе начал расползаться липкий страх, глуша еще пару минут назад горевшее во мне ликование успеха.

— Готова? — я несмело покивала. — Тогда начнем.

Ассаро вновь отошел на пару десятков шагов, взмахнул руками раз, еще раз, словно ветряная мельница.

Страницы книги, которую читала Ума, зашелестели, самопроизвольно переворачиваясь. Нимфа с укором поглядела на рогатого, а тот, словно не замечая недовольства зрителей, все продолжал сгущать воздух перед собой.

— Готова? — старательно перекрывая гул ветра, вновь прокричал он.

Я сжала шарик. Он был так ладно сделан, что без труда помещался в ладони. Сосредоточилась.

— Давай! — кивнула я.

Ассаро толкнул сгущенный до осязаемости воздушный поток, и тот будто падающая комета, оставляя за собой сияющий хвост, понесся на меня.

Мои пальцы задрожали, норовя выпустить сферу из рук, но едва я справилась с собой, и шар засиял магическим светом, пламя заполыхало в груди. Я закусила губу, удерживая его, но мое нутро в ту же секунду будто бы из-под контроля вышло, и тепло уже струилось по телу, наполняя его до краев.

«Неужели снова?!» — от ужаса стало еще жарче.

— Нет! — выдохнула я, и призрачно сияющие под моими ногами символы руны защиты вмиг исчезли, а меня тут же сбил с ног воздушный вихрь Ассаро.

От удара дыхание перехватило, а сама я, пролетев пару метров, грохнулась на предусмотрительно расстеленные рогатым маты. Шлепок был такой, будто полудохлая рыбина напоследок шмякнула хвостом по разделочному столу. Даже вскрик Умы потонул в нем.

— Лиза! — Ассаро подбежал первым. — Живая?

— Ух…ага-х… — бессвязно прокряхтела я, садясь. — Ничего себе, — помотала я тяжелой головой. — Будто стадо панголинов пронеслось.

Ассаро с облегчением рухнул рядом. Руки у него мелко дрожали.

— Ты почему руну не удержала? — вытаращила глаза Окара.

— Не знаю, — промямлила я, чуя на себе осуждающе-непонимающие взгляды трех пар глаз. — Я, наверное, не смогу…

Ума покачала головой, а Ассаро наконец унял дрожь и теперь хмурился в сотню раз яростнее, чем когда либо.

— Да что с тобой такое? — поднялся на ноги он. — Уже завтра испытания, а ты как слизень раскисла!

— Перестань орать! — рявкнула Окара. — От этого ей не легче.

Но поздно. Рогатый уже вышел из себя. Он яростно пнул мат и схватился за голову.

— Три! Три недели мы ежедневно отрабатывали пассы, медитировали и учили руны. И для чего? Чтобы ты своим жалким «я не могу» перечеркнула все? — как ополоумевший набросился он на меня. — Поднимайся и сделай все как надо! Живо!

Я покачала головой. Жар все еще словно теплый кот крутился в груди, но с пальцев уже не грозились сорваться искры, спалив всех и вся дотла.

— Прости, Ассаро, — выдохнула я, опустив лицо в мокрые от пота ладони. — Я не смогу. Правда не смогу.

И если демон готов был меня придушить, то Ума упорно гладила мою спину, пытаясь утешить.