В аудитории стояла гробовая тишина. Лишь одинокая мушка, залетевшая в открытое окно, теперь беспомощно жужжала и билась в стекло, откровенно недоумевая, отчего же она не может вырваться на свободу.

— Разумеется, — продолжал Ривел, явно довольствуясь тишиной и таким горячим внимание студентов. — Грегор, будучи прекрасным военачальником, вскоре подавил восстание. Но все произошедшее лишь укрепило в его сознании мысль о том, что магия не принесет его стране мира и процветания. Потому он принял указ о запрете магии на всей территории Федерации и начал «Великое Преобразование». С тех пор адептов-людей в академии значительно поубавилось. После прихода к власти сына Грегора Алериса второго, ничего, собственно, не изменилось.

Воцарилось молчание. Я чувствовала на себе любопытные взгляды одногруппников, гадающих, знаю ли я больше.

— Ходили слухи… — наконец неуверенно подала голос Эймина после недолгого всеобщего молчания. — Скажите, профессор, а правда ли, что попавших в людские земли магов уничтожали вне зависимости от их этнической принадлежности?

Ривел цокнул языком.

— Фактически это не подтверждено, но как вы верно заметили, — кивнул профессор, — подобный слух бродил по Иппору некоторое время. Однако с полной уверенностью могу сказать вам одно: пару раз за последние полсотни лет Федерация выдвигала нам требования выдать магов, обучающихся у нас. Но лишь человеческой расы. И оба раза Совет академии, пользуясь суверенитетом, давал отказ.

Я выдохнула напряжение, нарастающее с каждой секундой. Похоже, для меня здесь и впрямь самое что ни на есть безопаснейшее место.

— Но ведь они попросту могут напасть и взять то, что им нужно! — в страхе пропищала крохотная на вид драконица, мельком взглянув на меня.

Профессору, похоже, болтовня малость поднадоела. Он вновь недовольно выдохнул.

— Это маловероятно. Академия окружена защитным заслоном, который, ко всему прочему, в этом году был… хм… — смерил меня внимательным взглядом мужчина, — многократно усилен.

— Интересно, — гневно прошептала Габриэль, так, чтобы уж наверняка ее мог услышать каждый, — а никто еще разве не догадался, что людей ради безопасности проще вообще в академию не принимать? Мои родители от беспокойства за меня спать по ночам не могут!

— Мы толерантное заведение, — словно заученный наизусть текст принялся чеканить Ривел. — Для нас важнейшей целью является развитие магических способностей у своих адептов вне зависимости от их расовой принадлежности. И если чья бы то ни была родня страдает от синдрома чрезмерной опеки, то их чадам проще вовсе не плыть за тридевять земель, а обучаться магическому ремеслу на дому. Благо, что странствующих учителей на Иппоре в достатке.

Я ухмыльнулась, видя, как меняется в лице нимфа-Белоснежка.

— Это все понятно, — лениво протянул рогатый паренек, от жары почти распластавшийся на своей раскрытой тетради. — Толерантность и тому подобное… Но выходит, раз людей в академию больше не отсылают, значит, Федерация не платит ежегодные взносы?

Ривел как-то странновато дернулся. Неужто вопрос демона его так удивил?

— Да, — наконец нехотя изрек он. — Остров и академию, а, соответственно, проживание, питание, стипендиальное обеспечение и обучение своих студентов оплачивают лишь пять из шести государств. Люди отказались иметь с нами дело еще со времен Грегора Преобразователя.

«Замечательно! — обреченно уткнулась я взглядом в тетрадь. — Мало мне всеобщего страха и ненависти, так теперь я еще и нахлебница. Федерация за меня не платит ни гарто, а значит, я проедаю чужой хлеб!»

На профессора Ривела еще сыпалась уйма вопросов, но мужчина был непреклонен. И без того драгоценное лекционное время было потеряно.

Группа вновь вернулась к конспекту, а я едва могла водить ручкой. Щеки еще долго пылали от стыда. А может, они пылали из-за косых, горячих взглядов моих сотоварищей?

Поди разбери.

— Я думала, поинтереснее будет, — пробубнила я, засовывая в сумку учебник по зельевому травоведению.

Профессор Торил Суман, невысокий полноватый мужчина в странноватой на вид изумрудной тоге отпустил нас немного раньше положенного, и все дружной гурьбой рванули в столовую.

— Не забудьте! Я жду вас в пятницу в обеденный перерыв, — что есть мочи пытался профессор перекрыть гомон возбужденных студентов, сгребающий свои вещи со столов. — Горшки с зеленицей снежной, едва она прорастет, нужно будет перенести в более прохладное место!

На первом занятии профессор знакомил нас с основами составления зелий, выдал необходимую литературу и вообще был очень мил.

Не будь у меня цели сбежать из этой треклятой академии как можно скорее, пожалуй, он мог бы стать одним из моих любимых преподавателей.

Правда, мои ожидания несколько не оправдались. Я думала, мы уже на первом практическом занятии начнем варить смертоносные зелья, и я, вернувшись домой, смогу похвастаться Ярику своими достижениями. Увы.

Профессор Суман объяснил, что для того, чтобы приступит к самому процессу зельеварения, необходимо сперва научиться настраиваться и слышать растения.