Вот, похоже, и настал решающий момент! Как отец отнесется к моему желанию отправиться в Академию, можно только догадываться. Но попробовать убедить его в необходимости этого точно стоит.

Когда я спустился к обеду, отец и мать были уже там. О чем-то мирно беседовали. При виде меня тирр Велдон осекся. Ложка, не донесенная до рта, замерла на полпути. Глаза мужчины расширились. Тирра Беатриса, с легкой усмешкой наблюдающая за этой сценой, произнесла:

— Не удивляйся, дорогой! С нашим мальчиком произошли кое-какие изменения, пока тебя не было.

— Это Аллин? — наконец, проговорил тирр Велдон, справившись с удивлением и положив ложку обратно в тарелку.

— Можешь не сомневаться, — заверила мать. — Все изменения в его внешности происходили на моих глазах. Даже господина Дигора вызывали, чтобы понять, что происходит. Для него это, кстати, тоже оказалось неразрешимой загадкой. Так что, можно сказать, наш сын — феномен. Магия изменила его не только внутренне, но и внешне. А еще, ты бы видел, какие он делает успехи! Смог освоить контроль над эльмом всего за неделю! И лейтенант Сердон его хвалит за то, как проявляет себя в воинских занятиях.

Отец выслушал все это с непроницаемым лицом, никак не комментируя свое отношение. А может, просто не поверил матери. Она ведь склонна была преувеличивать успехи своего любимого сына.

— Рад это слышать, — сказал в итоге, пока я усаживался за стол и приступал к трапезе. — Думаю, твоей невесте изменения в тебе придутся по душе, Аллин.

Аппетит мгновенно пропал, и я отложил ложку, в которую успел зачерпнуть суп из морепродуктов.

— Отец, мне бы хотелось после обеда кое о чем с тобой поговорить.

— Вот как? — тот иронично хмыкнул, возвращаясь к еде. — Если будешь отговаривать от помолвки, то это бесполезно. Мы с лерром Артримором уже обо всем договорились. Через пять лет ты перейдешь в их род и сменишь фамилию. Для них уже большая честь — породниться с тиррами. Взамен они отдадут нам не только приличный земельный надел плодородными землями и рудную шахту, как оговаривалось раньше, но и серебряный рудник.

Значит, вот за что меня продали?! Едва не заскрежетал зубами. Ощущать себя породистым щенком, которого решили выгодно пристроить, было не слишком приятно. И все же я заставил себя проглотить свое возмущение. Сейчас важнее всего добиться согласия отца на отправку меня в Академию. А там посмотрим, кто кого!

— Нет, я хотел поговорить о другом.

— Тогда говори сейчас. После обеда я сразу уезжаю. Нужно проверить, как идут дела у наших арендаторов. Что-то последние поступления от них оставляют желать лучшего.

— Хорошо, — сухо отозвался я. Отец отлично показал, что тратить лишнее время на столь недостойный объект считает нецелесообразным. Тогда и я не буду тянуть резину! — Я хотел бы этой осенью тоже поступить в Академию магии, как и Арьяна.

Тирр Велдон неопределенно хмыкнул.

— Не вижу в этом необходимости.

— Почему? Я мог бы развить свой дар и научиться лучше им управлять.

Отец сделал знак слугам, прислуживавшим за столом, оставить нас. Дождавшись, пока все уйдут, сказал:

— Буду откровенен. Вкладывать такие огромные средства в твое обучение я не вижу смысла. Во-первых, ты через несколько лет перейдешь в другой род. Получается, деньги, потраченные на тебя, просто вылетят в трубу. Во-вторых, твой потенциал более чем скромен. Будь это не так, я, возможно, и пересмотрел свой взгляд на твое место в нашей семье. Но принести большую пользу роду ты не сможешь при всем желании. Даже артефактором приличным не станешь. Конечно, были у меня надежды, что проявишь себя как-нибудь в качестве ментального мага. Но судя по словам твоей матери, эти способности в тебе так и не открылись. Пусть и потенциально могли бы. Вывод очевиден: единственную существенную пользу, которую ты можешь принести роду — выгодно жениться.

Сурово! Внутри все кипело от слов этого высокомерного типа. То, насколько он не верит в собственного сына, задевало за живое. Ведь так уж сложилось, что в этом мире я таковым и являюсь. Тут еще сработали и гормоны Аллина. Юное тело было более несдержанным и эмоциональным, и не всегда мой мозг мог с этим справляться. Так что я просто не выдержал. Забыв о собственных здравых рассуждениях о том, что для начала следует взять максимум из того, что может предложить мне эта семья, я вскочил на ноги и выпалил:

— Раз так, то я не желаю больше оставаться частью этой семьи. Ни дня больше! Сам поступлю в Академию и приобрету профессию, которая сможет меня кормить. В вашей же помощи я больше не нуждаюсь.

Сказав это и не дожидаясь ответа, я покинул столовую. Выскочил как ошпаренный. Так, словно за мной куча чертей гналась. Добежав до своей комнаты и захлопнув за собой дверь, прислонился лбом к стене. Тяжело дыша, пытался унять бушующую внутри ярость. Только чуть успокоившись, понял, что натворил. Рвать так резко и грубо связи со столь влиятельной семьей — крайне неразумно. Но и отступать от принятого, пусть и на эмоциях, решения я не собирался. Это бы означало, что нужно идти к отцу и умолять о прощении. Ну нет! Лучше и правда попытаюсь всего добиться сам. Да, будет трудно, но зато я не утрачу элементарного самоуважения.