Элеонора прижала ладонь к губам, а сердце уже отбивало барабанную дробь. Только сейчас, почти потеряв любимого человека, она вдруг поняла, что такое любить.

Волшебное, необыкновенное чувство!

Теперь она готова пожертвовать собственным счастьем ради спокойствия любимого. Это и есть великая сила любви.

Элеонора покачала головой, отгоняя от себя глупые мысли о возможном призрачном счастье.

— Мне придется, любимый! — она вдруг подалась вперед и впервые, повинуясь необъяснимому импульсу, сделала что хотела. Прижалась к любимому человеку. Обвила его шею руками и нашла губами губы Энтони.

Несколько минут они исступленно целовались, млея от восторга, а потом Элеонора взяла себя в руки и мягко отстранилась. Не пристало королеве быть эмоциональной. Да и Энтони слишком нежное расставание принесет только неимоверную боль.

— Я пойду с тобой! — глаза мистера Смита сверкнули странной решимостью. — Пойду, потому что я так хочу, а не потому что ты мне так сказала.

На что Элеонора лишь покачала головой и печально улыбнулась.

— А Эмма? — напомнила она. — Что станет с девочкой?

Энтони стушевался, приходя в себя. В любом случает, ребенок не виноват, что у опекуна появилась новая возлюбленная. Он должен держать себя в руках, что бы ни случилось.

— Я могу решить эту проблему! — Горион возник, словно из ниоткуда.

Элеонора вздрогнула, испугавшись, а Энтони с удовольствием заключил любимую женщину в крепкие объятия.

А Горион с достоинством пригладив свою белую бороду, произнес:

— Для Эммы, могу гарантировать, найдется замечательная приемная семья из местных. Часть времени в году она будет непременно проводить с вами. А потом, когда девочка станет достаточно взрослой, она сможет выбрать, в каком мире ей жить, — старший алхимик с полуулыбкой взглянул на королеву. — Считайте это моим свадебным подарком, ваше величество.

И Элеонора великодушно его приняла.

Между тем Лина и Маркус тоже терзались от неопределенности и скорого расставания. Все слезы были давно выплаканы, все теплые слова сказаны. Маркус умолял Лину заботиться о себе ради него, а Лина в свою очередь желала темному магу обрести свое счастье вдали от этого мира.

— Я не вернусь с вами! — уверенно заявил Маркус, когда старший алхимик однажды вечером появился перед ними. — Лучше умру, но не расстанусь с Линой.

Словно в подтверждении своих слов Маркус крепко прижал к груди хрупкое тело Лины. Его решительный взгляд говорил красноречивее всяких слов.

— Я не расстанусь с этим миром! Если желаете меня забрать, скажите сейчас, чтобы я не мучился долго. Без Лины для меня и жизни нет! — как на духу выпал Маркус, сверкнув глазами.

Выслушав пламенную речь Маркуса, Горион обратил свой взор на Лину.

— А ты что думаешь? — поинтересовался он, решая узнать мнение обеих сторон.

— Заберите Маркуса с собой, — скрепя сердцем попросила Лина. — Я люблю его и буду очень скучать, но не могу противиться его судьбе. Сделайте так, как считаете нужным, — Лина едва сдерживала слезы, но так будет лучше для Маркуса. Им ведь все равно придется расстаться. — Если думаете, что он будет счастлив без меня, значит, так тому и быть.

Она зажмурила глаза, готовая проститься со всем дорогим, принадлежащим ее сердцу.

— Я не буду забирать тебя, мальчик мой! — немного поразмыслив, важно произнес Горион.

Лина и Маркус удивленно застыли и вдруг кинулись в объятия друг друга.

— Ты принадлежишь этому миру, и я не имею права лишать тебя всего, чего лишила судьба, отправляя в наш мир твою покойную мать, — продолжил Горион. — Погибнув в нашем мире, она уже обеспечила тебе билет в свой мир, и я не в силах противиться воли небес.

Маркус с трудом сдерживал слезы. И это не смотря на то, что он мужчина и темный маг. Они ведь тоже имеют права быть сентиментальными.

— Горион! — он опустился перед старшим алхимиком на одно колено, но тот поднял его вверх.

— Ты не должен благодарить меня, мальчик мой, — ласково произнес алхимик, и на его глазах вдруг выступили слезы. Кто бы знал, что алхимики тоже способны на искренние эмоции!

Горион понимал, что, возможно, видит Маркуса в последний раз, но он был счастлив, потому что Маркус счастлив.

— Ты ведь не придешь к нам? — выдохнул Маркус, одной рукой обнимая Лину, а другую протягивая Гориону для прощания. — На день рождения там или на рождество.

Горион отрицательно покачал головой.

— Когда-нибудь я вас обязательно навещу, — пообещал старший алхимик и растворился в розовой дымке уходящего вечера.

Но долгой и счастливой жизни, как бывает в сказках со счастливым концом, не получилось.

Всему виной была тоска. Первой тосковать начала Эмма. Маленькая девочка не понимала, почему любимый папочка вдруг исчез.