Когда в комнате появилась Сэм, Лина даже не обратила на нее внимание. Сестра уже видела, как она рыдала. Даже рыдала с ней вместе.

— Лина! — голос Саманты был на удивление спокойным, и Лина замерла. Подняла на сестру заплаканные глаза.

— Что ты хочешь, Сэм? — всхлипнула Лина.

— Я не Сэм, — ответила сестра чужим голосом.

— Это не Сэм, — тут же отозвался Маркус, вглядываясь в лицо сестры Лины. — Это Элеонора.

Он сразу ее узнал. Женщину, королеву, по которой грезил столько лет. Дурной сон не иначе, но сейчас перед ними в образе Саманты стояла именно она.

— Элеонора? — Лина вскочила и в мгновение ока оказалась рядом с королевой. — Зачем ты пришла?

Лина до ужаса испугалась, что ее милая сестричка исчезла навсегда, впустив в свое тело бессердечную королеву.

— Рада видеть тебя в добром здравии, Маркус, — не обращая внимания на возгласы Лины, произнесла Элеонора. — И должна попросить прощения за все. Признаюсь, я не знала, что первый министр тебя перепрятал и вздумал мучить.

Маркус не знал, что и ответить. Прежняя Элеонора никогда бы не произнесла ничего подобного, но новая королева была мягкой и доброй. Бывает ли такое с людьми?

— Я пришла увидеть Энтони и попрощаться с ним, — она обернулась к Лине. Улыбнулась. Именно такая подружка и нужна Маркусу.

— Значит, ты здесь не навсегда? — уточнила Лина.

— Нет, — королева отрицательно покачала головой. — Горион позволил увидеть его в последний раз. Вы проводите меня к Энтони?

— Он тебя не узнает, — пробовала возразить Лина, но ее сестра, то есть королева, настаивала.

Они проводили ее, как и обещали. Вызвали такси, и Лина проводила пораженную до глубины души Элеонору к дверям подъезда Энтони. Нажала на кнопку домофона. Вполне вероятно, что адвоката нет дома.

Но он был. Ответил после второго сигнала.

— Это Лина, — представилась она и попросила, — можно войти? — Энтони не возражал и разблокировал дверь. — Иди! Вверх по лестнице три этажа. — Лина осталась стоять внизу, а Элеонора, подгоняемая страхом, медленно пошла вперед.

Что он скажет Энтони, когда увидит его? Признается ли, что она и есть Элеонора. Он ведь полюбил ее в ангельском образе Лины. Настоящую Элеонору и в глаза-то не видел.

— Привет!

Энтони уже ждал ее возле лестницы. Одинокий и потерянный. В домашней одежде и тапочках

— Ты ее сестра? — удивился он, едва взглянув на Элеонору. — Что тебе надо?

Элеонора смотрела и не понимала, как из милого и любящего мужчины Энтони превратился в собственную тень. Даже похудел и осунулся. Не иначе, как по ней скучает.

— Я не ее сестра, — королева решила говорить напрямую, без утайки. — Я — Элеонора.

— Элеонора? — Энтони с трудом произнес знакомое имя и удивленно уставился на незнакомую женщину. — Какая Элеонора?

Королева улыбнулась. Даже если Энтони не поверит, она его уже увидела. С ним все в порядке. Он не болен. Этого достаточно для собственного счастья.

— Королева, — она хитро улыбнулась. — Ты уже забыл?

— Но Элеонора…, - Энтони растерянно развел руками.

— Предстала перед тобой в образе Лины, — весело произнесла королева. — А сейчас я в образе ее сестры Саманты. Никогда не бываю перед тобой настоящей.

Она решила все свести в милую шутку. Ну и что, что им предстоит разлука длиною в жизнь. Прощаться лучше с улыбкой, нежели со слезами на глазах.

— Это правда ты? — лицо Энтони подернула судорога.

Он еще не верил, но очень хотел поверить в чудо.

— Это я, — призналась Элеонора и добавила, — только не смогу надолго задержаться. Не имею права отнимать будущее у Саманты.

— Хотя бы зайдешь? — Энтони отошел в сторону, приглашаю королеву внутрь.

Она медленно прошла. Конечно не королевские палаты, но довольно мило. Элеонора присела на софу, отвечая на приглашение Энтони. Адвокат нервничал. Совершенно не знал, что делать в сложившейся ситуации.

— Я хочу с тобой поговорить, — Элеонора взяла инициативу в свои руки. — Я очень тебе благодарна за все добро, которые ты сделал для меня и для Лины, — произнесла она. — Признаюсь, мне всегда хотелось тебя поцеловать и творить с тобой всякие безумства, но я всегда сдерживалась, оставляя все на потом. А потом не настало. Мы расстались, и меня мучило чувство недосказанности. Прости, Энтони, я не успела тебе сказать, как сильно привязалась к тебе и Эмме. И как скучала без вас в другом мире.

Элеонора улыбнулась. Сказала, набралась мужества. Теперь только остается ждать, когда заклятие Гориона рассеется.

— И ты сможешь уйти? — казалось, Энтони не понимал всей трагичности происходящего.

— Мне придется, — Элеонора слабо улыбнулась.

Она должна быть сильной ради Энтони. Не должна показать, какой слабой может быть королева. Собрав всю волю в кулак, Элеонора встала.

— Не уходи! — голос Энтони глухой и не похож сам на себя.

Мужчина приблизился к ней и заглянул в глаза. Сердце королевы сладко заныло. Эта боль. Такая знакомая и не знакомая одновременно. О которой так много писали в книгах и рассказывали в легендах. Это — любовь. Ни с чем не спутаешь волшебное чувство.