— Баронесса готова? — отрывисто спросил он.

— Да, уже спускается во двор, — отвечал Витред, — все готовы, обе телеги погружены. Все ждут вас.

— Подождут. А где князь?

— Уже идет. Будет с минуты на минуту.

— Хорошо. Налей-ка мне еще вина.

— Но граф…

Людвиг посмотрел на него с усталой усмешкой:

— Не спорь, Витред. Видит Бог, что для меня это нелегко. Ты-то должен понимать.

Какие-то серьезные и спокойные интонации его голоса произвели впечатление даже на старого слугу. Сейчас он так был похож на своего отца, что что-то защемило в груди управляющего, так недолго находившегося в этой должности. Он, не возражая больше, налил в кубок вина и поднес графу. Людвиг задумчиво поглядел в кубок, зачем-то поднес его к носу и вдохнул аромат, только после этого отхлебнул большой глоток.

В тот же момент раздался короткий стук в дверь и на пороге появился князь.

Граф кивнул Витреду и тот молча вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Адам проводил его взглядом и спокойно взглянул на Людвига, белая повязка на голове князя делала его лицо еще более смуглым.

— Ты меня звал, Людвиг? — Спросил Борут совершенно бесстрастно, лишь на мгновение задержав взгляд на кубке в его руках.

— Да, князь. Не предлагаю вам сесть, уже тороплюсь, но разговор у меня к вам очень важный! — Официальный тон Шлосенберга заставил и Борута перейти на «вы».

— Внимательно слушаю, граф.

— Я буду краток. Вы наверное слышали, что мой отец попал в плен и мне надо срочно уехать. — Людвиг замолчал, собираясь с мыслями. — Князь, неделю назад вы спасли мне жизнь и честь, расправившись с моими врагами. Сегодня вы сберегли мои деньги и защитили мой город… И самое главное — вы освободили из плена прекраснейшую девушку на свете и дали мне шанс повстречаться с ней. Не слишком ли велик получается долг? А мы — Шлоссенберги часто одалживаем, но вот сами в долг жить не привыкли. Но я нашел решение. Я хотел бы, чтобы вы остались в замке и правили Чернагорой, Гребенском и всеми окрестными землями, как мое доверенное лицо.

Князь молчал, потому граф продолжил, начиная немного горячиться:

— Вы победили разбойников и люди верят вам. Не знаю, почему вы не сообщили о нападении мне. Но сейчас об этом некогда уже… — Сам себя оборвал Людвиг. — Так вот. Я написал бумагу, где говорится, что вы становитесь кастеляном Чернагоры, я верю в вас. У вас все получится. Но взамен, я хочу только одно. Пустяк совершенный.

— Что же? — Улыбка скользнула по плотно сжатым губам Борута.

— Я хочу, чтобы через три месяца вы привели мне в Радославль пару сотен конных стрелков. Думаю, после сегодняшнего, вы легко с этим справитесь.

— Вы решили оставить мне золото для этой цели?

Граф потерял от этих слов свою нарочитую уверенность, застыл, молча глядя на Адама, моргнул и поспешил скрыть растерянность, поднеся кубок к губам.

— О чем вы, князь? — Наконец воскликнул он. — Я думал, вы поняли. Я не могу дать денег. И вы это знаете.

Адам усмехнулся и покачал головой:

— Нет, граф, не знаю. Если помните, я тоже вам говорил, что набрать войско без денег невозможно. Но давайте откровенно.

— Давайте, — согласился Людвиг. Он шагнул к камину, уже успевшему остыть и оперся на каминную полку.

— Вы все-таки решили оставить меня кастеляном?

— Да, князь, я уже составил бумагу.

— С неограниченными полномочиями?

— Да, но условие…

— Я принимаю ваше предложение, но не ваше условие.

— Но, князь, войско очень нужно мне.

— И, тем не менее, Людвиг, решение за вами. Я готов попробовать набрать войско. Если мне это удастся — я так и сделаю. Если я смогу, то приведу его к вам. Но обещать заранее то, что может окончиться провалом, я не могу. Мое слово не пустой звук и вы, граф, как человек благородный, должны это понимать.

На несколько минут воцарилось молчание. Граф молча смотрел на князя, мучительно выискивая выход из положения, но видимо не найдя его под спокойным и уверенным взглядом пронзительно синих глаз Борута, изобразил на лице простодушную улыбку:

— Да, да, князь, полагаю, мы все решили и на этом можем завершить беседу, — Людвиг бросил беспокойный взгляд на окно и снова повернулся к Боруту. — Поверьте, если б я не спешил, я угостил бы вас вином…

— Я понимаю.

— Теперь вы здесь хозяин. Простите, но вино я взял с собой. Уверен вы и с этим справитесь, я повторюсь — я верю в вас.

— Рад это слышать! — Лицо Борута оставалось таким же непроницаемым, как и вначале, и, вопреки словам, никакой радости на нем не отражалось.

Оставалось покончить с формальностями, и Людвиг проделал это по всем правилам.

— Прощайте, князь, — наконец произнес он, поспешно подхватывая свою шапку, — я очень спешу.

Во дворе столпились все обитатели замка. Остающихся была малая горстка. Отец Филарет стоял, положив руку на плечо маленького Борислава. Рядом с ними Андрей и Яков. Адам подошел к своим воинам, стоявшим чуть в стороне. Тадек и Марек ухмылялись, подталкивая друг друга плечами и поглядывая на ньердов и два десятка новобранцев Штаделя, выстроившихся в подобие двойной шеренги.