На одной из телег Марек вдруг заметил Тамилу. Немедленно вспомнилось, как мило она краснела, угощая пирогом всего несколько дней назад. «Хорошая девчонка, — подумал разведчик, — жаль, что уезжает». И тут же встретился с ней взглядом.

Лучше бы не встречался! На бледном лице девушки бирюзовые глаза горели таким странным, таким тоскливым огнем, что парень растерянно замер, утонув в них. Да что в ней такого? Мысли мелькали, сменяя одна другую, а он все продолжал смотреть на девушку. Тамила старалась выглядеть спокойной и равнодушной, но взгляд ее говорил совсем о другом. Марек с трудом отвел глаза, опасаясь, что сейчас совершит какую-нибудь глупость. Но вокруг все словно дымкой подернулось и была только она, девчонка, которая всегда была здесь, рядом, а он… и Марек снова поднял голову. Тамила плакала, не скрывая этого. Слезы скатывались по щекам, глаза стали еще красивей. Марек решительно сделал шаг к повозке, но твердая рука Орлика легла на его плечо не давая пошевельнуться.

Микола смотрел равнодушно, кивком попрощался с Отто и поклонился госпоже Штадель и Тамиле, словно не заметив ее слез. Чуть наклонившись к уху взбешенного Хортича, он произнес:

— Не время.

Марек вздрогнул, сник, опустил глаза и больше не смотрел на отъезжающих. Тадеуш, поняв все, шагнул ближе к брату, злясь на графа, увозившего всех обитателей. Ну, в самом деле, мог и оставить семью сержанта! И чего ждут! Проваливайте скорее в свою столицу, да хоть к черту на рога! А девчонку жаль — уткнулась в широкую грудь матери, словно котенок.

Скворуш не отводил мрачного взгляда от передней повозки, где с удобством устроилась Анна. Когда граф сел на Чорта и подъехав к ней, поцеловал протянутую ручку, щека Сашко дернулась, он резко отвернулся, встретившись с усталым взглядом командира.

— Скворуш, заступаешь в дозор немедленно. — Расчет Борута был верным, Сашко сразу выпрямился и коротко кивнул. Меньше всего князю нужны были стычки напоследок. А вид еще не остывшего от битвы Скворуша, внушал опасения. — Орлик, сменишь его часа через три. Хортичи немедленно спать — вам заступать в ночь. Под утро я вас сменю.

Все это он проговорил в полголоса и тоже обернулся к отъезжающим.

— Трогайте, — закричал граф, а потом повернул голову в сторону русинов и прокричал, махая рукой, — князь, я очень на вас рассчитываю!

Шествие тронулось, и бывшие жители замка начали постепенно исчезать в воротах.

Адам смотрел на них молча. Что готовит ему судьба теперь, когда он стал хозяином Чернагоры? Там видно будет. Но этот день он запомнит навсегда.