Судья О`Хара пожимает плечами.

– И, тем не менее, я бы хотел услышать ее ответ, а потом решить, можно ли ему верить. Протест отклонен. Пожалуйста, ответьте на вопрос, доктор Прентис.

Судья О`Хара делает мой день.

– Он мне нравится. Еще раз, почему он меня вышвырнул? – спрашиваю я Мию.

– Вы спорили с ним об одном из его решений.

О. Что ж, этого достаточно.

Судмедэксперт углубляется в научные дебри, среди которых, боюсь, теряются присяжные. Мы преуспели в отборе практичных, умных присяжных, но даже мои веки начинают тяжелеть.

Эдди давит на доктора, чтобы она объяснила все на доступном языке. Молодец.

– Если посмотрим на время смерти, мы можем отматывать назад, используя засохшие слои крови для отсчета времени, как кольца на дереве. Жертва была связана и не могла защитить себя. Согласно моему отчету об анализе крови, я сделала вывод, что жертву пытали в течение девяти часов, прежде чем она в конечном итоге умерла из-за гипоксии в результате обескровливания. Бедренная артерия была перерезана. – Она смотрит на присяжных и поправляется. – Жертва истекла кровью.

– Таким образом, несмотря на увечья на туловище, смертельная рана была нанесена не в сердце жертвы, доктор? – Эдди щелкает пультом, и на плоском экране появляется изображение трупа Тиллман, обнаруженного на месте преступления.

Присяжные реагируют. Пятеро прикрывают рты, двое отводят взгляд, а мой присяжный – темная лошадка наклоняет голову. Потрясение проходит через них с разной степенью. Вот почему Эдди выбрал этот вопрос, чтобы показать изображение. Это жестоко, но и преступление тоже. Присяжные должны испытать на себе то, что Шейвер сделал с этой женщиной.

Я смотрю на экран, хотя столько раз рассматривал фото с места преступления. Прежде чем я возвращаюсь к присяжным, что-то не дает мне покоя. Чувство знакомства с местом преступления и не потому, что я его изучал. Туловище Тиллман обвязано веревкой. Черная повязка закрывает ее глаза.

Дерьмо.

Жестокие увечья на теле не позволяли мне видеть дальше запекшейся крови. Признаюсь, я не просто так отказался от практики в медицине. Я не занимаюсь кровью и смертью.

Но теперь я вижу.

– Миа, вытащи карту Таро "Восьмерка мечей", – бормочу в наушник.

– Окей...

– Как она выглядит?

– Восемь мечей окружают женщину, связанную веревкой и с завязанными глазами... – Я слышу, как она замолкает. Миа выстроила связь.

– Восемь ножевых ранений, – говорю я, подводя итог. – Картой Тиллман была «Восьмерка мечей». Узнайте все, что сможете об этой карте. Значение, историю. Все. Пусть Чарли займется расследованием всего, что может быть связано между Тиллман и Шейвером.

– Хорошо, доктор Уэст.

Попался, ублюдок. МО Шейвера. Он не просто использует Таро для выбора жертвы; он воспроизводит сцену. Это часть его ритуала. Ему не нужно оставлять карту, потому что вся сцена – это чертова карта Таро. Если нам придется исследовать каждую карту в аркане, чтобы сравнить ее с каждым кровавым местом преступления в каждом штате... мы найдем его жертвы.

Я отключаюсь, и судмедэксперт завершает свои показания.

– Жертва была уже мертва, когда преступник вырезал сердце. В моем отчете по анализу крови также говорится об этом, – говорит доктор Прентис.

Адвокат Шейвера попытается использовать это, чтобы продвинуть требование своего клиента о бредовом состоянии. Я припоминаю упоминание Шейвера о том, что он держал в руке все еще бьющееся сердце Тиллман. Он все это спланировал. Вплоть до отчета медэксперта.

– Спасибо, доктор Прентис, – говорит Эдди. – У меня больше нет вопросов к этому свидетелю, Ваша Честь.

Смигел начинает вставать, чтобы начать перекрестный допрос, но судья объявляет перерыв.

– Мы продолжим после ланча.

Я одобрительно киваю Эдди на его экспертный допрос, а затем присоединяюсь к очереди. Мой телефон оказывает в руке прежде, чем я покидаю зал суда. Как только он включен, я жду сигнала, предупреждающий меня об ответном сообщении Портер.

Мне нужно, чтобы она знала. У нее может быть больше информации, что-то, что мы могли бы использовать, чтобы помочь Эдди засадить Шейвера.

И долбанный телефон молчит.

Я все равно открываю мессенджер. Когда я не вижу сообщения от нее, я иду дальше по коридору для уединения и набираю ее номер. Меня отправляет на голосовую почту.