Тропов говорил доверившись интуиции и достал медальон со скрещенными мечами. Они изучали светляков еще на базе и знали про этот ритуал. Подействовало. Палач сначала вздрогнул, а потом затравлено огляделся. Неудивительно. Светляки были той силой, с которой приходилось считаться. Наравне с килдингами или Институтом.

Палачи — офицерский состав Орды и должны были знать о силах светляков как прямых противников в этом регионе. Да и среди рейдеров хватало легенд о придурках, что пудовыми мечами валят элиту. Верилось в это слабо, но у страха глаза велики. Сейчас это только на руку. Но главное то, что светляки знали об Улье намного больше рядовых обитателей и вели себя как некие пророки или святые воины.

Это как раз то поле, на котором можно сражаться с фанатизмом зебр. Они ведь тоже в Улей не только за техническими новинками ходят. Вытяжки из внутренних органов старожилов им так же интересны, как и информация о самом Улье. И все это обернуто в мистицизм и прочую религиозную лабуду, что позволяет управлять такими вот ребятами.

— Убей меня сейчас. — попросил Палач.

— Я же сказал, что я Белый. — отрицательно качнул головой Пал. — Я убиваю только в бою и монстров. Но ты можешь сделать это сам. Сбежать от судьбы. Иди, утопись или сдайся монстру. Они любят свежее мясцо, пусть ты и не так вкусен как иммунный.

В любой религии самоубийство каким бы способом и по какой причине его не совершили — величайший грех. Даже хуже убийства. И он загонял зебру в угол по всем статьям. Сейчас его догматы играют против него.

— Я не убивать мой человек. — набычился Палач.

— А я и не прошу. — С показным равнодушием покачал головой Тропов, хоть внутри ликовал. — Вы пришли сюда убивать нас. Это война и не важно, кто и по каким канонам ее объявил. Но мы будем защищаться и ты это знаешь. Сейчас нам нужно лишь вывести из строя ваш танк, чтобы мои люди могли прорваться в те места, где вы их не достанете. Вывести колонны мирного населения.

— Вы все здесь зверь! Монстр! — вдруг вспыхнул Палач, а Паладин чертыхнулся. — Нет мирного! Все убийца! Грех!

— Мы! — С нажимом ответил Тропов пытаясь сохранить ниточку. — Теперь ты часть этого мира.

Запал пленника мгновенно угас. Действительно, он теперь такая же мерзость, против которой учился бороться. И с этим ничего не поделать. Мозги ему, конечно, промыли качественно, но во главе всех фанатиков стоят прагматики, которые ими рулят в своих целях. Этот не похож на совсем уж тупого рядового, а значит должен сам найти себе оправдание и выход.

— Что хочешь? — через несколько минут томительного ожидания спросил Палач.

Вот это уже дело. И пусть Палу не понравилась та едва заметно промелькнувшая искра в глазах собеседника, он готов поиграть. Проверим теперь кто кого.

Ночь прошла спокойно и Тропову даже удалось выспаться. Разбудили его перед самым рассветом. Пришла пора действовать. Есть не хотелось совсем, да и не стоит такого делать перед серьезным боем. Потому он только хлебнул живчика и начал облачаться в комбинезон зебры.

Рядом уже стоял подтянутый и готовый Холод. Щуплый с кислой мордой пытался привести себя в божеский вид. Именно их тройке предстоит спасти задницу Карьера. Еще с ними поедет Лист, который уже давно в Улье и успел кое–как выучить язык зебр. Пригодится.

— Ты доверяешь этому Палачу? — спросил Холод.

— Я что на идиота похож? — удивился Пал, затягивая ремни бронежилета. — Понятное дело, что он безбожно врет. Тут даже ментатом быть не нужно.

— Тогда почему прешься на убой?

— Кто–то должен это сделать. — пожал плечами Паладин. — У меня шансов больше, чем у прочих. К тому же, кому как не тебе знать, что хорошая ложь это девяносто процентов правды. А лгать он пытался качественно и красиво. Значит, я уже многое знаю. Теперь просто нужно правильно разыграть карты.

— Ты все же псих, снежок. — покачал головой Холод. — Ты своей смертью точно не умрешь.

— Кто–то собрался жить вечно?!

— Вот об этом я и говорю!

Допрос пленного действительно походил на танцы по минному полю. Тропов пытался выпытать все о зебрах и в то же время скрыть свою истинную цель. Палач в свою очередь юлил, но старался казаться честным. Возможно, он просто хотел завести Пала в засаду, разозлить рейдеров и закончить свою жизнь как великомученик. Но бойцы как один обещали ему жизнь и даже собирались лично дотащить до тех мест, где урчащая тварь сможет вдоволь насытиться невинными детишками.

Пал знал, что фанатики очень чутки к различным приметам. Им проще умереть, взорвав себя, чем поесть свинины. И палец на детонаторе может дрогнуть, если вокруг тонны свиного жира. Ведь прикоснувшись к поганому мясу, они не попадут в свой рай. Вот и здесь он рассчитывал, что Палач побоится потерять свою чистую душу.

В целом он оказался не таким уж фанатиком. Скорее истинно верующим патриотом. Это как люди, что не ходят в церковь каждое воскресенье, но, тем не менее, крестят детей и отпевают усопших. Традиции и все такое. Это въедается в кровь с молоком матери и кажется единственно правильным.