Остальные дома превратили в мигающие яркими неоновыми вывесками бордели, казино и прочие развлекательные комплексы. Сам вокзал стал самым элитным заведением среди всех прочих. Действительно деревенский Лас–Вегас.

Но даже через окно движущегося автомобиля Пал почувствовал гнетущую атмосферу этого места. Не такое он представлял. Ребята на базе очень охотно обсуждали Лас–Вегас, да и Прохор перед рывком заинструктировал их до слез. Однако нигде не видно муров под наркотой, что частенько чудят не по–детски. То девку разложат прямо посреди проспекта, то, не поделив что–то в сауне, устраивают нудистские побоища, то стреножат пару бегунов и устраивают махач с ним на центральной площади. Несколько унылых группок, что стоят обособленно — вот все живое, что он заметил. А пересекли они почти весь миниатюрный стаб, обогнув вокзал по дуге.

Пал сразу понял, что за рулем джипа кваз, хоть ни разу их не видел и впервые услышал о них от Прохора на инструктаже. Эти, частично мутировавшие люди, были гвардией местного бугра — Бормана. Адеки же им и поставляли броню и прочие примочки. А значит это точно не Пельмень, а, скорее всего, начальник караула. Потому не удивительно, что он не просто оставил пришлых возле местного госпиталя, а прошел следом.

Госпиталь со стандартным красным крестом на вывеске ютился в глухом подвале самой замызганной хрущевки. По всему видно, что это отстойник для неудачников, что вернулись без хабара, зато с проблемами. Теперь те зализывают раны и ночуют в убогих ночлежках.

— Где знахарь? — сразу же заорал Пал, едва с ноги открыл дверь в некое подобие операционной.

— Чего орешь, оголтелый?

Из подсобки показался неопрятный всклокоченный мужик в подобии больничного халата на голое тело. За дверью мелькнула лежанка с полным женским телом, пахнуло сивушным перегаром и потом. Да уж! Дыра так дыра!

— Ты знахарь?

— А! — мужик, заметив, кто зашел, резко подтянулся и запахнул халат, после чего замотал головой. — Не. Лепила я. К знахарю в Обитель идти нужно.

— Айб, помоги пациенту. — приказал кваз доктору вместо ответа на вопросительный взгляд Артема, после чего поманил того за собой в дальний угол. — А ты сюда ходи, служивый.

— Да не ссы ты. — утешил помрачневшего Пала кваз. — Айболит у нас толковый хирург. Сейчас все сделает. Если вы те, за кого себя выдаете, то и Ромул подтянется как освободится. Мы договор чтим. Но у него в процессе лечения другая работа, так что без Айба все равно никуда.

— Паролей никаких не знаю. — понял куда клонит кваз. — В экстренном режиме сваливали. Прохор как–то не удосужился просветить на этот счет.

— Прохор? Жив старик? — иронично спросил кваз.

— Этот жук нас всех переживет.

— Где это вас так?

— Давай только без особых изысков. — помотал головой Пал. — У нас секретность сам знаешь. А я не знаю ни тебя, ни твой допуск. Потому отвечу, что на рейде слились. Под орду попали.

— Ясно. — снова хмыкнул кваз. — Значит это вас на Речном раскатали. И как вы выбрались?

— Повезло. — пожал плечами Пал. — Под обломками отсиделись, а потом сюда рванули. Раз знаешь про Речное, то и про директорский «лексус» в курсе. Вот на нем и сдернули. Только машинка больно умная и заботливая. Едва мертвяка сбили, так тут же завыла на шесть голосов и стала мусоров вызывать. Сам понимаешь, какие менты тут чуткие и добрые. Еле ноги унесли и то, всего две на двоих.

— Красиво лепишь. — согласился кваз. — Только вдвоем выжили? И где Прохор?

Старшина предупреждал, что любой стаб на передовой ставит ментата. Путь даже самого убогого, но без него ни одна служба безопасности не работает. А сам Борман всем ментатам ментат и за свою тушку сильно переживает. Вот и докопался кваз до Пала. Потому тот старался говорить только правду, играясь акцентами, что без правильного уточнения переворачивало ее с ног на голову.

— Тут все сложно. Прохор отжал весь хабар, но прикинулся раненым. Отправил нас за помощью. Но чую он уже на полпути к централам.

— То есть вы вдвоем уходили?

— Был еще один. Но мы тут маленько вляпались. Не на тех сталкеров нарвались. В итоге он остался прикрывать нас. Не скажу, что совсем по своей воле и из великого благородства. Но это мне позволило сюда добраться и даже не околеть в пути.

Трактор, как звали начальника местной СБ, узнал у Пала его позывной и еще кое–какие детали, о которых могли знать только внешники из Нового Сталинграда, после чего, удовлетворившись ответами, отбыл. Приказал Айболиту присмотреть за раненым, пока Ромул не найдет для него времени. Еще посоветовал Палу проследить за лепилой, ибо тот, при всех своих положительных качествах, ленив и расхлябан. Даже разрешил бить или отрезать лишние анатомические детали для острастки.

Но доктор вроде не филонил, даже когда кваз удалился. Хотя достал из тумбы флягу и неплохо к ней приложился. Пал возражать не стал. Пусть уж лучше похмелится, чем с бодуна работает. Док быстро вскрыл повязки и обработал культи вязкой желтоватой мазью, после чего по живому вскрыл какой–то пеной. Только затем плотно забинтовал и сбрызнул все жидкостью с густым травянистым запахом. Чтобы кровью не воняло в дороге.

— На спеке держали? — спросил он Пала, просвечивая глаза пациента фонариком.