– Ну, с богом, – сказал он сквозь зубы. – Шевелись!

Соня торопливо натянула черный вязаный капюшон, повозилась, поудобнее приладив прорези для глаз и рта. Вскочила на переднее сиденье «москвича», приложила на левый рукав черную круглую нашивку с белым силуэтом рыси – официальный символ шантарского РУОП. Тщательно разгладила ладонью, чтобы державшаяся на «липучке» эмблема прилипла поплотнее. Поправила кобуру на поясе, из которой торчала рукоятка уже испытанного в деле газового револьвера, заряженного на сей раз «резинками», каковыми на близкой дистанции можно влепить так, что мало не покажется.

Он тоже пришлепнул такую же нашивку – чего только ни продавали на барахолке из-под полы, если произвести впечатление на продавцов с юркими взглядами и расположить их к себе… Сдвинул берет чуть набекрень, включил зажигание и осторожно съехал с пригорка, вывернул на асфальтированную дорогу, как и было рассчитано скрупулезнейшим образом, доехал до крутого поворота, остановился на обочине так, чтобы дать «Икарусу» дистанцию для торможения. Расстегнул кобуру с покоившимся в ней верным «Зауэром», приоткрыл дверцу.

Тишина. Выбрался из машины и, повесив на плечо автомат, чуть нервно прошелся взад-вперед. Автомат был им приведен во вполне грозный, если смотреть со стороны, вид – без особых трудов, как-никак Родион, хоть и носил клеймо интеллигента, принадлежал к тем инженерам, что руками работать умеют… Ну, а смастерить милицейский «стоп-сигнал», красный диск с белой каймой на короткой ручке, мог бы и пэтэушник…

Развернулся лицом в том направлении, откуда должен был появиться «Икарус». Еще раз представил себя со стороны: черноволосый и чернобородый тип в пятнистом комбинезоне с эмблемой РУОП на рукаве, в черном берете с двуглавым орлом – то ли милицейским, то ли армейским, купленным даже не на толкучке, а в оружейном магазине «Гладиатор». Автомат через плечо, кобура на поясе, высокие юфтевые ботинки, темные модные очки…

Для нынешних времен – фигура, не способная до поры до времени вызвать подозрения. Несть числа камуфлированным субъектам с самыми загадочными нашивками, эмблемами и кокардами, шляющимся вооруженными по улицам Шантарска, и не только Шантарска – милиция и спецназы всех разновидностей, налоговая полиция и служба физической защиты таковой, таможня, вневедомственная охрана, частная охрана… Народ во всех этих прибамбасах запутался окончательно и на всякий случай обходит стороной камуфляжников, не приглядываясь. С неделю назад шантарская милиция поставила эксперимент – выпустила на улицу орла в пятнистом комбинезоне, украшенном вовсе уж фантастическим набором блях, нашивок и эмблем, и он с автоматом на плече часа полтора бродил по центру города, гордо выставляя себя напоказ, пока не подвернулся чисто случайно патруль молодых и оттого ретивых курсантов Шантарской милицейской школы, в отличие от дюжины других моторизованных и пеших патрулей решивших познакомиться поближе с загадочной фигурой… Статью об этом в той же «Завтрашней газете» Родион прочитал внимательно и сделал для себя надлежащие выводы, учтенные при разработке операции.

Послышался шум мощного мотора. Встрепенувшись, он вышел на потрескавшийся серый асфальт, издали давая отмашку «стоп-сигналом». Мигалка давно уже была установлена на крыше «москвича».

Видимо, со стороны все выглядело безукоризненно и подозрений не возбудило ни малейших – после всех нововведений, перемен, да и Чечни вдобавок шантарские жители привыкли к стражам порядка самого экзотического облика – бородатым и в комбезах без погон, а уж темные очки вовсе казались неотъемлемой деталью имиджа… Как и капюшоны, кстати.

Сделав водителю знак открыть дверь, он не спеша двинулся к автобусу. Из высоких окон на него смотрели в основном равнодушно, он не подметил особого любопытства и уж тем более – тревоги. Дело житейское, пару раз на улицах Шантарска по столичному обычаю торчали и бронемашины…

За эти полдюжины шагов он успел подумать о многом. О том, что в Шантарске и прилегающих районах еще ни разу грабители не останавливали автобусы. О том, что еще ни разу на трассе, ведущей из Шантарска в аэропорт «Ермолаево», не случалось вооруженных ограблений машин. О том, что отсюда с железной непреложностью вытекает: убаюканные безопасностью трассы земляки не ждут нападения, а также, что немаловажно, ни у кого из них нет при себе и газового баллончика – все они рассчитывают через часок с лишним сесть на улетающий в Стамбул самолет, а в самолет с оружием самозащиты не пускают. Десятка четыре «челноков», стараниями фирмы «Шантарск-Трэвел» отправленных к турецкому берегу, где они будут, высунув язык, носиться по дешевым магазинчикам, встречаемые и провожаемые вежливейшими улыбками навострившихся болтать по-русски потомков янычар, ничуть не горящих желанием отомстить за поражения предков под Кагулом и Баязетом. Они уже ощущают себя словно бы самую чуточку в Турции, они расслаблены и беспечны – и у каждого, что характерно, кошелек набит зелеными бумажками, да и рублями тоже…

На него пахнуло горячей волной от разогретого мотора. Со своего места выжидательно, без малейшего страха смотрел шофер, пухлощекий, в кожаной курточке.

Сзади стукнула дверца «москвича» – выбралась Соня, и, как было предусмотрено диспозицией, двинулась следом.

В автобусе по-прежнему ничего плохого не подозревали – по лицам видно. Одним махом взлетев на ступеньки, Родион оказался в салоне. Предупреждая вопрос привставшего водителя, громко, властно распорядился:

– Прошу приготовить документы, досмотр!

«Сильно еще трепетное преклонение перед властями в российском народе», – то ли с умилением, то ли с раздражением былого ветерана демократических битв подумал он, словно бы невзначай повернув автомат так, чтобы дуло смотрело в аккурат на переднее сиденье, в грудь толстобрюхому мужичку с седыми лохматыми бровями, восседавшему рядом со стройной и юной красоточкой, одетой дорого, но без особого вкуса, – а эти, похоже, летят не за ширпотребом, по рожам видно прелюбодеев новейшей формации, вместо традиционных «квартир друзей» способных раскошелиться на третьеразрядный царьградский отельчик…