Разумеется, за всеми родственниками Аарона следили так пристально, как было возможно. А уж прослушка через браслет связи велась круглосуточно, но Арен, как и дознаватели, и безопасники, прекрасно знал, насколько просто обмануть прослушивание. Достаточно было накинуть на браслет связи, где стоял соответствующий артефакт-маячок, заклинание глухоты, и никто из охраны не поймет — то ли действительно заглушили браслет, то ли просто сидят в тишине. И предъявить претензии будет не за что — официально прослушивание было запрещено еще лет сто назад.

Племянница Анастасия… Арен с интересом изучал их с Софией разговор. Нет, эту девочку в способности плести какие-либо интриги император подозревал даже меньше, чем Арчибальда. Тасси, как и Адриана, он знал с детства, и прекрасно помнил, что круг ее интересов всегда ограничивался животными, растениями, нарядами, книгами и спектаклями. Даже его сестра Анна больше интересовалась политикой, чем Тасси.

Но было еще кое-что. Аарон, плетя свою паутину из заговоров, позаботился о том, чтобы люди, которых он любил по-настоящему, не знали вообще ничего. Он вел себя в их присутствии предельно осторожно, никогда не говорил лишнего и внимательно следил за любыми их передвижениями. Теперь император понимал, отчего Аарона всегда так раздражал собственный сын. Брат боялся, что Адриан может куда-нибудь впутаться, а потом пострадает. Но мальчишку тоже не слишком интересовала политика и власть, он любил лишь развлечения. Даже в артефакторике, к которой у него были отличные способности, Адриан не блистал. Именно потому что практически не занимался ею, пользуясь тем, что из научно-исследовательского института его все равно не могут уволить.

Но разговор племянницы с Софией Арен тем не менее изучил. Ничего подозрительного там не было, даже наоборот — Тасси сослужила ему хорошую службу, предупредив насчет возможных намерений Адриана. Сослать его, может, в другой город, налаживать там работу артефакторов? Нет, нелепость. Племянник ничего наладить не в состоянии — только разладить.

Ближе к вечеру Арен получил от Эн Арманиус расписание их с Янгом работы и хмыкнул, увидев, что эти двое энтузиастов собираются рыться в его кабинете каждый вечер, кроме субботы и воскресенья. Что ж, это хорошо. Чем скорее они что-нибудь найдут, тем лучше.

Арен был уверен — возможность передачи родовой магии детям нетитулованных существует. Нужно только понять, как именно это работает. А еще умудриться нигде не подставиться, чтобы не возникло нового заговора, только теперь уже имеющего в основе идею о смене династии.

Вечером Арен, уложив детей, вновь пошел к жене, игнорируя собственное желание навестить Софию. Ему было интересно, что или кого она будет рисовать сегодня, как прошла ее встреча с матерью, спросила она про Вагариуса или нет? Хотя об этом можно было и не интересоваться. Раз служба безопасности не прислала отчет, значит, София разговаривала со своими близкими только о чем-то бытовом и незначительном.

Однажды император сказал Берту Арманиусу, что его мечты имеют свойство не сбываться. И теперь, выходя из камина в комнате жены, Арен вспомнил эту фразу и усмехнулся.

С тех пор ничего не поменялось. Но он давно уже научился не мечтать. А может, ему так просто казалось…

Вечером в воскресенье София нарисовала принцессу Анастасию. На рисунке ее высочество стояла на набережной, облокачиваясь на перила, и смотрела на реку. Во время прогулки она этого не делала, но почему-то София представила Анастасию именно так, и нарисовала ее акварелью. Получилось очень романтично и по-весеннему. Пожалуй, она отдаст принцессе этот портрет, когда будет время.

За завтраком к ней вновь подсела мэл Руди и с интересом спросила, зачем София приходила на этаж, где живут жена и наследники Аарона, а также принцесса Анна с супругом. София его ни разу не видела, но знала, что муж принцессы — глава комитета культуры.

— И как тебе ее высочество? — полюбопытствовала мэл, когда София вкратце рассказала о причине прихода на тринадцатый этаж.

— милая. Но ты, я полагаю, знаешь принцессу лучше меня. — Это спорный вопрос, — засмеялась мэл. — Я знаю, какой она любит чай и какие конфеты предпочитает, какие платья ей нравятся, а какие — не очень, но это все очень формальные вещи. В целом Анастасия тоже кажется мне милой и открытой. А вот ее высочество Ванесса замкнутый человек. Но ее можно понять — прошло всего лишь три месяца.

— Я удивляюсь, как они вообще здесь живут. И Анастасия, и Адриан, и Ванесса. Даже слуги — и те сбежали, кроме тебя.

мэл отпила чаю и, грустно усмехнувшись, негромко сказала: — Это же очень просто, Софи. Чем ближе к тебе находится человек, тем легче за ним следить. Видимо, император что-то подозревает. Я не могу знать этого точно, конечно, но…

— Похоже на правду, — пробормотала София. — Просто звучит как-то… безжалостно. — Жалость и император? — мэл покачала головой. — Боюсь, это то качество, которое его величеству не свойственно совсем.

София почти не видела императора утром — он только передал ей детей и быстро ушел, сказав, что его уже ждут на совещание Дайд и Вагариус. Императрица и вовсе, как оказалось, сразу после завтрака перенеслась в другой город, где ей нужно было посетить приют и две больницы.

— Понедельники у папы всегда насыщенные, — вздохнула Агата печально. — Потому что совещания с дознавателями и безопасниками — очень важные и сложные. И он редко приходит на обед… — Не грусти. — София легко коснулась волос девочки. — Даже если твой папа не сможет пообедать с нами, ты увидишь его вечером. А сейчас… как насчет того, чтобы поплавать? Предлагаю сегодня не заниматься игрой на фортепиано, а весь день развлекаться и бездельничать. Кто за?