А Кеша тем временем, явно испытывая сложную и сильную гамму чувств (которую я даже затрудняюсь описать, так много в ней намешано: и страх, и радость, и предвкушение, и нотки транса), коротко говорит, ни к кому не обращаясь:

— Ну вот и приплыли.

Затем Кеша расстёгивает молнию на своей маленькой сумочке (такие сумочки тут все носят на специальном ремне поверх одежды: в неё обычно кладут телефон, внешнюю батарею, деньги), достаёт оттуда гранату (в которой я по урокам НВП опознаю Ф-1) и, плавно перетекая в положение «стоя», направляется к нашим пограничникам и да-сяо.

Кешина сумочка, которую он снял с живота, когда опускался на стул, так и остаётся лежать на столе.

Быстро выплёскиваю оставшийся суп себе в рот прямо из тарелки (тут уже не до приличий), машу официанту, который только что и машет мне в ответ (но подходить не торопится), кладу банкноту под тарелку, указываю на неё пальцем официанту и беру в руки сумочку Кеши, сиротливо оставшуюся лежать на столе.

В принципе, я ещё четверть минуты назад заметил, что Ф-1 у Кеши в сумочке не одна. Надо будет потом его расспросить, что это у него за арсенал с собой… и зачем.

Но времени уже совсем нет, потому сдачи от официанта не жду. Ладно, не обеднею…

Беру из Кешиной сумочки оставшуюся вторую гранату и иду за ним.

Свободная экономическая зона ХОРГОС.

Центральная Торговая Площадь.

Рядом с открытым рестораном напротив рамки безопасности, напротив китайской стороны.

К группе людей, состоящей их офицеров КНР и пограничников сопредельной стороны, стоящей возле открытого ресторана, от одного из столиков ресторана подходит парень-азиат. Он показывает всем зажатую в руке гранату, потом отбрасывает в сторону кольцо и, удерживая рычаг рукой, что-то быстро говорит по-китайски пятидесятилетнему крепкому китайцу в форме, на погонах которого четыре звёзды и два просвета.

Китаец сводит вместе брови, удивлённо смотрит на гранату в руке парня, и что-то быстро отвечает.

В этот момент, парня азиата хлопает сзади по плечу парень-европеец, сидевший с ним вместе за столом.

Парень-азиат в джинсе вздрагивает в первую секунду от неожиданного прикосновения сзади, но гранату из руки не выпускает. Увидев своего спутника, он произносит пару коротких ругательств, но сразу быстро берёт себя в руки.

— Ты же сам сказал быть рядом, — отвечает азиату парень-европеец. — В самом начале. Команды не отменял. Я пойду пройдусь к ним, — парень европеец показывает парню-азиату и всем окружающим ещё одну гранату, уже в своей руке, кивает азиату на выстроившихся возле рамки безопасности китайцев в чёрной форме, выбрасывает кольцо и, также удерживая рычаг рукой, направляется к рамке безопасности.

Да-сяо с удивлением провожает парня-европейца взглядом, растерянно переводя взгляд со своих бойцов в чёрной форме на стоящего рядом азиата, затем на гранату в его руке, затем на парня европейца, шагающего с такой же гранатой в руке через площадь к китайским бойцам в чёрной форме.

Бритый налысо полковник снисходительно смотрит на да-сяо:

— Господин да-сяо. Я вас предупреждал. Теперь и вы задержаны до выяснения всех обстоятельств. Прошу, — бритый налысо полковник указывает в сторону технического прохода между зданиями. — Этих тоже, — полковник кивает сержантам на четырёх китайцев в штатском, сидящих прямо на асфальте.

Свободная экономическая зона ХОРГОС.

Центральная Торговая Площадь.

Непосредственно рядом с рамкой безопасности.

Командир приданной полицейской группы, шан-вэй (старший лейтенант) Луань, с самого начала был не согласен с задачей.

Начать с того, что их выдернули в законный выходной, то есть срочно; снарядили, как на войну (не обозначая никаких параметров задачи. Но как собираться, если не знаешь, на что ориентироваться? Соответственно, какие «инструменты» брать с собой???).

После чего держали на базе несколько часов, ничего не объясняя и не давая отлучиться.

Через несколько часов оказалось, что все ждали какого-то армейского да-сяо (назвавшегося фамилией Гао). В распоряжение которого и поступала часть спецотряда полиции.

Среди личного состава полицейских возник было ропот: обычно все накладки происходят именно из-за такой неразберихи.

Но да-сяо оказался не совсем кабинетным: наскоро приказав личному составу построиться, он ухитрился перекинуться парой слов почти с каждым из пяти десятков человек, внятно (хоть и коротко) дав понять, что со спецификой их работы он тоже знаком. И не со стороны. По крайней мере, с какой стороны держат их «инструменты», он тоже знал. Хоть и не в полицейской проекции…