Шрифт:
Которые в своём праве, чего уж.
На каких верхах было принято решение об замене Чжао офицером с более высокими допусками, Гао не знал. Хотя, решение принималось явно в Пекине: его самого везли сюда из родного округа и на ходу инструктировали (через спутник) явно не по ошибке. А, скорее всего, потому, что в Пекине видели ситуацию шире либо знали о ней больше.
Впрочем, офицером Гао был добросовестным и Родину любил. И если сейчас, из-за этого молодого мудака, что сидит на земле, придётся чем-то жертвовать, значит, придётся чем-то жертвовать. Даже если и…
«Сказано — сделано».
Людей надо спасать. Если для этого придётся шуметь и жертвовать, значит, будем шуметь и жертвовать…
— Уважаемый господин пограничный комиссар, — вежливо обращается да-сяо Гао к нашему полковнику. — Я полностью понимаю и разделяю все ваши резоны. Однако, вынужден констатировать: не смотря на полную законность ваших требований, выполнения циркуляра, как вы говорите, займёт какое-то время. Которого, к сожалению, у представляемой мной стороны нет. В этой связи, предлагаю ориентироваться не на букву Договора, а на его Дух. Какие, с вашей точки зрения, должны быть дальнейшие действия, будь на моём месте сейчас господин Чжао? Так некстати отозванный в Пекин?
— Я не вижу смысла в продолжении этого диалога, господин да-сяо. — Не вступает ни в какие переговоры наш полковник, который, очевидно, тоже что-то знает о техниках общения и манипуляции. — К сожалению, я крайне ограничен во времени и не располагаю достаточным его количеством, чтоб вести отстранённые беседы, не имеющие отношения к службе. В служебное время. Прошу меня извинить. Ещё раз: вот ваши граждане, они живы-здоровы, они будут размещены в четвёртом секторе согласно Соглашения, в течение сорока восьми часов мы с ними разберёмся. Ваш консул имеет к ним доступ в любое время. На всякий случай, напоминаю, вдруг вы не в курсе: внешняя охрана четвёртого сектора — МВД КНР. Честь имею.
— Погодите, — да-сяо трогает за руку разворачивающегося было нашего полковника. — Со мной же заместитель господина Чжао, шао-сяо Чэнь. Вы знакомы? — Да-сяо кивает на своего сопровождающего.
— Визуально, — спокойно кивает наш полковник. — Но господин Чэнь допущен только к документообороту, в структуру Секретариата. Он не является лицом, подпись которого легитимна на процедурных документах. Ещё раз прошу меня извинить.
В принципе, можно было бы и согласиться с этим бритым полковником, прикидывает Гао. По-хорошему, четвёртый сектор зоны — это почти такой же Китай. И сопредельная сторона явно не имеет никаких личных неафишируемых планов, разве что пообщаться от своей Безопасности с «коллегами», пытаясь что-то выведать. У соседей тоже есть масса своих собственных шао-сяо, мечтающих досрочно стать да-сяо.
Но есть то, чего Гао сейчас сказать не может, хотя невольным уважением к собеседнику и проникся: во-первых, информация от «соседа»-неудачника нужна сейчас. Лишние двое суток — это в данной ситуации неоправданно много.
Во-вторых, есть ещё один момент, которого сопредельный полковник не знает и не может знать: за ближайшие двое суток «сосед» мало того, что может умереть сам. И, попутно, утащить на тот свет так нужную сегодня информацию. Но и, что важнее, он может в последней, летальной, стадии перезаразить весь Хоргос, включая сопредельную сторону. А это уже далеко не шутки…
К сожалению, заботиться о людях, в том числе с сопредельной стороны, придётся вопреки правилам и соглашениям.
Впрочем, одну последнюю попытку ещё можно сделать.
Господин полковник, ещё секунду, — да-сяо снова за руку останавливает нашего полковника. — Среди троих задержанных вами с оружием, есть один человек, который нам срочно нужен. Мы можем прийти к какому-то компромиссу?
Да-сяо сопровождает свои слова каким-то странным движением руки, рисуя какой-то непонятный мне знак в воздухе.
— Наша сторона готова скомпенсировать вашей стороне неудобства от нарушения процедуры в любом объёме, на любом уровне: как на официальном, так и на любом другом. — Продолжает да-сяо. — Указанном вами или иными официальными лицами. От которых зависит скорость решения нашего вопроса в данном случае.
— Во зверь, — беззвучно смеётся Кеша, который сейчас начинает веселиться искренне. — Вот это пилотаж! Он знак юаня в воздухе нарисовал! — поясняет Кеша мне, видя, что я не понимаю, что происходит.
— Ух ты. А я и не понял. — с удивлением поднимаю брови.
— Ну. На что и расчёт. О чём и речь! — продолжает чему-то искренне радоваться Кеша. — Вот это пилотаж! При всех, на площади! И ведь главное, не подкопаешься! Другое дело что да-сяо, видимо, нашего бравого полкана явно с кем-то путает из своей прошлой жизни… Полкана, конечно, знать надо, чтоб таких косяков не вытворять. Смотрим дальше…
— Господин да-сяо, — голос полковника затвердевает подобно бетону и теперь сух и холоден. — Вы разговариваете со старшим офицером пограничной службы. Хорошо говорите по-нашему, стало быть, реалии страны знаете. И не можете не отдавать себе отчёта в том, что оскорблений на официальной встрече я вам не спущу.