– Нет, но у меня пицца есть, - улыбнулась она.
– Я запасливая.

17

Катерина стучала каблуками по асфальту, мысленно проклиная привычку отвергнутых женщин искать утешения в объятиях другого. Это как порочный круг, который невозможно разорвать, но и который не хочется разрывать. Кажется, что если ты нужна кому-то, то жизнь не проходит мимо, а ты не теряешь свою привлекательность, свою сексуальность. Ты по прежнему в строю, по прежнему уверенна в себе и плевать, что это всего-навсего видимость, без этой видимости все материальные и карьерные успехи летят к чертям, сбитые с ног зрелищем счастливых мамочек с колясками, мужьями и мороженым на перевес. Они носят сорок восьмой размер, вытирают детские сопли, готовят, сидят дома и их любят.

Ледяной ночной ветер ударил в лицо и взметнул блестящие немного влажные черные пряди. Женщина поежилась от мороси, проникшей за воротник алого пальто.

Олег никогда не уйдет от своей Марины. Катерина поморщилась от болезненных, изъедающих душу мыслей. Да, ему нравился секс, да она ухоженная, у нее потрясающая фигура, чего не скажешь о его женушке, но ничего кроме временных отношений Степанова не интересовало. Вот и Макс туда же.- страшилку завел себе. Видать права была бабушка: если на роду написано, хоть кол на голове теши, не поможет. Так и судьба ей вечно в любовницах ходить.

Катя вынула ключи из сумочки, до ее машины оставалось не больше пары метров. Неожиданно рядом с тротуаром притормозил новенький Cooper S. Пассажирское стекло автомобиля приоткрылось, явив ночной улице миловидную женщину, восседавшую за рулем.

– Катерина? Это вы?

– Да, - от неожиданности Катя немного напряглась, незнакомку она очевидно видела впервые, хотя лицо казалось неуловимо знакомым. Где-то она уже встречала эти черты. Кажется, собеседница проходила по одному из последних дел, но вот по какому именно - сложный вопрос.

– У вас все хорошо? Вы так идете... Не знаю, такая печальная. Может смогу чем-то помочь?

Катерина не успела обдумать зарождающиеся сомнения. Нечто или некто поселилось в ее сознании и завладело им, оглушив до беспамятства.

– Я знаю, ты нарочно сбагрил машину Олегу, чтоб можно было пить всякое такое!

Маргарита возмущенно взмахнула рукой и едва не пролила большую часть оставшейся у нее текилы.

– Спокойно, - Ковалев осторожно забрал из ее ладони многострадальный бокал.

Рита сосредоточенно наблюдала за действиями следователя.

– Пить такой напиток важный из винных бокалов - преступление.

– Не пить его вообще - вот это преступление. Есть еще чашки чайные с блюдцами. Хочешь?

Вишневская поморщилась.

– А что преступление, что нет - буду судить я. Полицейский тут - я, - для достоверности Макс кивнул и доел апельсин.

– Полицейский говоришь...
– Маргарита сползла с кресла на пол, поближе к камину и к Ковалеву.
– А наручники все те же?

Макс поперхнулся и закашлялся. В зеленых глазах сквозило хулиганство, а видения в ее голове откровенно показывали чего и как она хочет.

"Поспать тебе надо".

– Не хочу я спать, - возмутилась Рита.
– Споил, теперь давай соблазняй, чтоб все как положено было. Я согласная.

– Молодец, - Ковалев всучил девушке ее бокал, - я пошел апельсин нарежу, - с этими словами он скрылся на кухне. Из гостиной до него донеслась волна желания и тихий женский смех.

"Шутница".

"А, может, я не шучу?"

"А если я и правда куплюсь на провокацию?" - решил немного съязвить Макс.

"Покупайся".

Мысленный диалог прервал телефонный звонок.

– Привет, Костя, - нарочито сладко протянула девушка. Ковалев уловил ноты детской шалости в ее настроении, но разозлиться, тем не менее, все же разозлился. Бросив нож на стол и ополоснув руки, он широким шагом направился обратно в гостиную. Маргарита сверкала на него хитрыми глазами с дивана и слушала собеседника в трубке.

"А довольная-то какая".

Вишневская расплылась в счастливой улыбке и согласно закивала.

– И даже не скрывает... Понятно, - скорее самому себе, нежели ей, пробормотал Максим и забрал у нее из рук телефон.

– Начинай, Кость, заново и с самого начала.

– А я молчал.

– Да?
– следователь поразился тактическим соображениям помощника.
– Ученый горьким опытом.

– В общем, я тут поуточнял данные как вы и просили, - смущенно перешел сходу к делу Горшенин, - и вот что выяснил. Селиванова Вероника Андреевна до девятого класса училась вместе с Бортниковым.