– Спасибо, - искренне поблагодарила она Максима за помощь.

Женщина ходила из угла в угол. Каблуки отбивали равномерный ритм. Как он мог? Как? Да, в его жизни были другие женщины, но то всего лишь эпизоды, не более. Она была уверена, что его влечет к ней и только к ней, и вдруг появилась эта замухрышка... Что в ней привлекательного, кроме имени? Ничего! Чем такая как она могла соблазнить ее любимого мужчину?

Надо успокоиться и размышлять здраво. Горячка не приведет ни к чему хорошему. Месть - блюдо холодное. Она вернулась в кресло и уставилась невидящим взглядом в монитор. Прежде всего ее герой - мужчина, и как следствие склонен к изменам. Что ж, сама виновата. Кажется, ему наскучила их игра, и он желает сменить правила.

– Давай сменим их, малыш.

Хорошее расположение духа вернулось. Она - женщина, и уже одним этим все сказано. Помимо прочего, она влюбленная женщина, а какая влюбленная женщина не идет на маленькие уступки ради достижения своих целей?

4

Олег распахнул дверцу и практически на ходу прыгнул на заднее сиденье.

– Рви когти, Макс!

– Да иди ты, - Ковалев нарочито медленно вывернул на проезжую часть.

– Надо было кричать "поползли", - еле слышно пробормотала Маргарита, уставившись в окно. Степанов улыбнулся, стукнул по плечу друга, поймал его смеющийся взгляд в зеркале заднего вида и вопросительно поднял брови. Максим в свою очередь чуть заметно отрицательно покачал головой. Олег, получивший немую просьбу никак не комментировать слова их спутницы, откинулся обратно на спинку.

Надо же. У кого-то есть зубы и сносный юмор, а уж в сравнении с "искрометными" шуточками Ковалева, так и вовсе признанная актриса. Мужчина принялся внимательно вглядываться в девушку.

– Маргарита. Простите, к вам как лучше обращаться - Марго или Рита?

– Рита, - незамедлительно кивнула она.

– Итак, Рита. Весьма приятно возобновить знакомство.

– Олег, а можно попросить Вас не думать обо мне как о вероятной любовнице, - без обиняков заявила девушка.

Степанов растерялся. Да, его влекло, и может где-то там и мелькнула мысль о неплохом вечере в ее компании, но исключительно в качестве одноразовой секундной фантазии, ни о чем большем речи и быть не могло. Вопрос в другом, как она умудрилась уловить это? В конце концов, он не рядовой одаренный с улицы, проходил спецкурс в академии и умел контролировать себя, скрывать подобные мелочи.

Попытался любопытства ради впитать ее эмоции. Вышло с трудом. Ковалев прикрывал ее и делал это со свойственным ему педантизмом, а она цеплялась за него, определив своим якорем.

– Макс, будь другом, пусти. Иначе, как я с ней сейчас работать буду?

– Степанов, давай чуть позже.

– Когда позже? Когда я не смогу понять, где кончается моя психика и начинается ее?

– Нет. На место приедем и разберемся.

– Ковалев, в тебе мужик говорит, а не сыскарь.

– Я предпочитаю вариант о здравом рассудке.

– Максим, не надо. Правда, пусть. Я не знаю, как он отреагирует на меня, - вмешалась Маргарита.
– Моя голова - не самое приятное и светлое место.

Олег снисходительно улыбнулся.

Как он отреагирует? Девочка, хоть знает с кем связалась? Он профи своего дела. Четырнадцать доказанных убийств на психологическом освидетельствовании с применением вещей убитых, и только два из всех случаев непредумышленные. Все остальное потребовало его личного проникновения в эмоциональную сферу подозреваемых, поиск следов восприятия совершенного убийства или восприятия трупа. Что в ее голове он может не выдержать? Нашла курсанта!

Ковалев с любопытством наблюдал за выражением лица Олега. Улыбнулся. Задела Маргаритка друга за живое. Еще ни одна девушка не позволила себе усомниться в способности Степанова справиться с чем-либо.

– Слово дамы закон, - Макс отстранился от окружающих, ушел в себя, сосредоточившись на дороге.

Олег открылся и на него разом хлынул поток чужих эмоций. В первое мгновение он ослеп, захваченный водоворотом боли, печали, страсти, страха, отчаяния. Вынырнул на поверхность, чуть помедлил, давая себ время очухаться, и начал двигаться вглубь, убирая с пути тщательно изученные одно за другим чувства. Однако разобраться было делом далеко не ординарным. Кажется, если бы ему довелось каждый день жить в таком эмоциональном хаосе, он с большой вероятностью мог бы свихнуться. Ощутил дуновение понимания со стороны девушки. Она осторожно попыталась указать в каком направлении ее сознания двигаться не стоит. Олег благоразумно предпочел не строить из себя великого сыщика и внял предупреждению. Закончив, со свистом втянул воздух в легкие сквозь стиснутые зубы и, откинувшись на спинку, уставился в потолок.

– Ну и ну.

– Что?
– Макс напряженно смотрел на друга в зеркало.
– Это все, что ты можешь сказать?

– Это все приличное, что я могу сказать.

– Понятно. Работать сможешь?

– Смогу, только недолго. Я такого еще не встречал. Удивительно, что Афанасьевна в нее не заглянула.

– Я разрешение не подписала, - сухо подсказала Вишневская.

– Вот и славно. Нечего нас лишать старого профессорского плеча мамы Ани.

– Все так плохо?
– Максим скрыл растерянность, сделав интонации безжизненными, одновременно возвращая Маргарите покой.

– Да, нет. Обдумаю и объясню позже, а пока поработаем с нашей Вопар, - за беззаботностью Ковалев различил намек на необходимую приватность дальнейшего разговора. Вопрос в том, различила ли намек их спутница? Следователь покосился на курносый профиль. Бледная, губы плотно сжаты, спина прямая. Макс понял, уловила и обо всем догадалась. Плохо.

Остаток пути по пробкам в Приморский район преодолели в полном молчании, каждый погруженный в свои мысли.

Ковалева в очередной раз занимали размышления о разнице в социальном положении и восприятии особых и обычных вообще в целом, ну, и в частности. Мужчина не раз задумывался каково быть одаренным? Да, и хотелось ли ему стать таковым? Макс точно знал ответ - нет. Цена не стоит качества. Взглянуть хотя бы на друга.