Иерей грустно улыбнулся.

– Правда.

Николай нахмурился, забыв шутливый тон, и растерянно развел руки.

– Накладки с бухгалтерией вышли, вот и задерживаемся. Все будет твоей ребятне, не бойся. До завтрашнего вечера доставим в лучшем виде, - мужчина докурил, затушил окурок в пепельнице, прикрыл окно и, дойдя до стола, вынул из ящика ключи от машины с документами.
– Куда тебе? Давай подброшу, все равно Дашке подарок покупать.

– Лучше я сам.

– Ясно, - Николай не стал вдаваться в подробности, Витька и до сана-то больно разговорчив не был, а теперь и вовсе об избранном поприще не распространялся, разве что Олеся его все знала по прежнему, как и десятилетие назад.
– Хоть скажи, как попадья твоя поживает.

Виктор глубоко вздохнул, почувствовав знакомую слабую злость. Ревность - грех, и избавиться от нее, как оказалось, сложнее всего.

– Так ты в гости с Дарьей приходи, она ее накормить все мечтает как в детстве.

– Да-а, ее блины - это что-то!
– Николай вдруг сообразил, что в очередной раз позволяет себе лишнего. Нет, не на словах, со слоами все хорошо, контролировать их легко, зато интонации сложнее. Наедине с самим собой урвать хоть одну маленькую фантазию допустимо, но вот так забыться и позволить услышать в голосе очевидное...

Всепонимающие карие глаза друга, окруженные сеткой тонких морщинок, внимательно по-доброму следили за ним. Мужчине захотелось провалиться сквозь землю. Каждый раз одно и то же. Каждый раз он где-нибудь прокалывается по мелочи. Нет, нет, да и всплывет старая любовь. Вроде и времени прошло немало, и друга жена, и его никогда не была, а все одно, порой по ночам как мальчишке снится мягкая улыбка, поцелуй, которого никогда не было и не будет, а еще счастье, коего тоже никогда не будет. Николай с ужасом осознал, что мечтает о Витькиной жене в его присутствии.

– Идем?
– не нужно быть особым, чтоб понять, где бродили короткое мгновение мысли друга. Иерей широким шагом прошел к выходу, убивая в душе недостойные эмоциями.

– Вить...

– Да?

Николай набрал побольше воздуха, давно пора поговорить на эту тему, хоть объяснить, что он ничего паршивого не имеет в виду, просто справиться с собой все как-то не выходит.

– Вить, слушай...
– осекся.
– Дашка опять на свидание с каким-то упырем собралась, - на одном дыхании выпалил мужчина, мысленно обозвав себя трусом.

Они миновали коридор и спустились к лифтам.

– Это ты ко мне сейчас как к другу обращаешься или как к...

– Как к другу.

– Тогда поверь, но проследи.

– Тактику подтвердил.

– Обращайся, - улыбнулся Виктор и ступил в пустую кабину железного поборника человеческой лени.

Двор гимназии кипел, гудел и скулил полицейскими маячками. Отец Алексей почти бегом приблизился к проходной.

– Добрый вечер!
– охранник искренне улыбнулся священнослужителю.

– Добрый. Что там?

– Не имею полномочий отвечать, - расстроенно развел руками мужчина.
– Вы с руководством пообщайтесь лучше.

Иерей кивнул и прошел внутрь, миновал двор, внимательно прислушиваясь к обрывкам разговоров учащихся и работников учреждения. Директор школы обнаружился в вестибюле.

– Доброго дня, вам, Лев Константинович.

– Что?
– пожилой, низкий мужчина в очках с квадратной оправой испуганно обернулся, отвлекшись от беседы с полицейским.
– А, это вы, отец Александр... Алексей. Забирайте Димку, только его мне сегодня еще не хватало.

– Что произошло-то? Может, помощь какая нужна?

– Отец Алексей!
– с лестницы к ним слетела худощавая особа неопределенного возраста.
– Это ужас что! Нужно что-то делать. Настюша чуть не погибла, не верю, что она сама, они как-то умудрились ее заставить!

Виктор кивнул, ожидая продолжения.

– Любовь Ивановна, - сердито одернул женщину директор.
– Мне казалось, Вы были заняты.

– Да, да, извините, - библиотекарь виновато опустила голову, развернулась и все так же бегом скрылась в глубине коридора первого этажа.

– Настя Алешина?

– Вы знали пострадавшую?
– заинтересовался полицейский.

Отец Алексей кивнул, сделавшись вдруг величественным и одухотворенным. С разными людьми лучше всего беседовать, находя индивидуальный подход. С некоторыми госслужащими более всего действенен именно образ высокого священнослужителя. Бог знает причины.

– Откуда?

– Порой факультатив о вероисповедании вел я и помню всех учеников.

– Что вы можете сказать о девочке? Как себя проявляла? С кем общалась?..