Рес! Рес-рес-рес! Я плотнее прижала к себе вазу с яблоками. Чтоб этому въедливому магу! И сиятельству вместе с ним!

– Значит, все-таки хорошенькая? – хмыкнул граф. – Интересно, почему она мне солгала?

– По ее словам, не хотела тебя смущать.

– А вы, значит, даже об этом разговариваете?

– Дерек, успокойся. Это глупо.

– Ты с ней спал?

– С чего ты взял?

– Я ведь тебя знаю, Эрикен. Хорошенькие крестьяночки – твоя слабость.

– В отличие от тебя, я не замахиваюсь на особ из высшего света, – хмыкнул Каллеман. – Кстати, леди Алиса очень интересовалась, куда ты пропал.

– Надеюсь, ты нашел, что сказать?

– Разумеется. Дела государственной важности – очень обтекаемое понятие, под него можно подвести все, что угодно.

– И все-таки ты не ответил, – настойчиво произнес Горн. – Ты спал с моей сиделкой?

– Нет, – недовольно ответил Каллеман.

– Странно. На тебя это не похоже.

– Знаешь, Фредерик, мне сейчас немного не до того, – раздраженно буркнул маг. – И ты об этом прекрасно осведомлен. Пока мы не поймаем этих тварей…

Он не договорил. В комнате повисла тишина.

– Никак не могу понять, как я оказался на полу, – спустя минуту с сомнением сказал Горн. – Не помню, чтобы пытался встать.

– Ничего удивительного. Ты был в беспамятстве, все рвался куда-то. А тут еще Кэтрин рядом не было, вот ты и упал.

– Думаешь? Ладно, – задумчиво ответил Горн, но сомнение из его голоса никуда не делось. – Что еще удалось узнать про девчонку?

– Ее работа, – задумчиво произнес Каллеман. – Ни один больной из тех, за кем она ухаживала, не умер. Даже самые тяжелые. И все, как один, жалели, что она ушла.

– Полагаешь, магия?

– Нет. У Кэтрин нет дара, это я первым делом проверил.

– Уже и это успел? Неужели она согласилась?

– Кто ее спрашивал? – хмыкнул Каллеман. – Мы заключили магический договор. Ты же знаешь, если бы в ней была хоть капля дара, я бы почувствовал.

Рес! Вот почему Каллеман так легко согласился на мое предложение! А я-то гадала, с чего он пошел мне навстречу.

– Это странно, но рядом с ней мне тоже становится легче, – задумчиво сказал Горн. – И боль уходит. И тьма не так одолевает.

– А я тебе говорил.

– Да, помню. Прости, что усомнился. Может, проверить ее на сфере?

– Дерек, я же тебе сказал, нет у нее дара.

– Тогда что с ее аурой?

– А что с ней не так?

– Неужели не заметил?

– Ты же знаешь, я в этом не силен.

– Три оттенка синего и два – желтого. Цвета очень сильной магии жизни.

– Да? Странно.

– Если она не та, за кого себя выдает, на это должна быть веская причина, – задумчиво произнес Горн. – И, Эр, ты должен эту причину выяснить.

– Ты можешь объяснить, зачем?

– Если хочешь, назови это предчувствием, – в голосе Горна послышалась насмешка. – Или моей прихотью, – добавил граф и посерьезнел: – Но сведения мне нужны уже завтра.

– Слушаюсь, лорд Карающий, – с некоторой иронией ответил Каллеман. – Что, полегчало? Прежние замашки возвращаются?

– Уймись, Эрикен, – в голосе Горна послышались властные нотки.

Карающий? Выходит, мой пациент принадлежит к самой верхушке военной элиты? Рес! Только этого не хватало!

«Ты потрясающе везучая девчонка, Кейт, – пришла непрошеная мысль. – Из всех возможных вариантов неприятностей выбрать самые крупные! Это еще уметь нужно!»

Конец ознакомительного фрагмента.