В этот момент, он повернулся и увидел меня.

– Чего тебе, Кэтрин?

Каллеман уставился напряженным взглядом.

– Лорд Горн просил вас зайти, милорд.

– Одного?

– Да, милорд.

Женщина едва заметно нахмурилась, и маг тут же поторопился ее успокоить:

– Леди Камилла, это ничего не значит. Я уверен, Дерек обязательно захочет с вами увидеться. Дайте ему немного времени.

– Иди, Эрик, – не отвечая на его слова, грустно улыбнулась леди Горн. – Не заставляй моего сына ждать.

Я посторонилась, пропуская Каллемана, и собиралась выйти вслед за ним, но графиня неожиданно окликнула меня:

– Кэтрин, ты не могла бы остаться ненадолго?

– Да, миледи.

Я чуть склонила голову, с непроизвольным интересом разглядывая подол элегантного серого платья графини, тонкие шелковые чулки, остроносые туфли на небольшом каблучке.

– Подойди ко мне, – приказала леди Горн. Голос ее звучал тихо, но в его интонациях мне почудилось напряжение. – Скажи, правда, что лорд Горн умирает? – дождавшись, пока я встану перед ней, спросила она.

– Доктора полагают, что да.

– А ты? Как считаешь ты?

Графиня впилась в меня взглядом.

– Я всего лишь сиделка, миледи, – как можно смиреннее сказала в ответ.

– Но Эрик говорит, что ты сумела поставить его на ноги.

– Лорд Каллеман преувеличивает, миледи. Его рана зажила без моего вмешательства.

– И все-таки, – леди Горн снова пытливо заглянула мне в лицо. – Ты же можешь предположить…

– Я надеюсь, что Единый будет милостив к лорду Горну.

Мне не хотелось поддаваться непреодолимому желанию рассказать графине все, что знаю. И даже то, чего не знаю.

Взгляд ее глубоких черных глаз вынуждал меня сделать это, но я держалась. Проклятая магия… Видно, у матушки графа что-то вроде ментального дара. И сейчас она пытается применить его ко мне. «Корабли лавировали-лавировали, да не вылавировали». Сосредоточенная на том, чтобы правильно выговорить фразу, я смогла преодолеть чужое влияние. Этому фокусу меня научил Жиль – старый картежник из «Серой Утки». Жильберу не раз доводилось играть с одаренными, и он знал много всяких приемчиков, помогающих справиться с незаметной «промывкой мозгов».

– Кэтрин, ты должна сказать мне правду, – мягко произнесла леди Горн.

– Я делаю все возможное, чтобы лорду Горну стало легче, но я не могу обещать, что милорд поправится.

– Но вы с ним…

Графиня не договорила.

– Если у него хватает сил на…

Она снова не стала заканчивать свою мысль.

– Разумеется, ты понимаешь, о чем я.

Леди Горн посмотрела на меня выжидающе.

– Это не то, о чем вы подумали, миледи. Я просто помогала милорду лечь.

– Ах, ну да. Теперь это так называется, – тонко усмехнулась графиня.

Она замолчала и отвернулась к окну. Несмотря на возраст, леди Горн была очень красива.

Белая, почти фарфоровая кожа, высокие скулы, тонкий точеный носик, пухлый капризный рот. Лишь небольшие морщинки в уголках глаз, да проницательный, умудренный опытом взгляд выдавали в ней много пожившую женщину.

– Можешь идти, – неожиданно сказала она и небрежно махнула рукой, словно прогоняя надоедливую муху.

Похоже, графиню расстроило мое нежелание «сотрудничать». Но тут уж ничего не поделаешь. Откровенничать я не люблю, да и, если честно, не умею.

– Миледи, – я коротко поклонилась и поторопилась покинуть гостиную.

На втором этаже было тихо. В пустынном коридоре мои шаги отдавались глухим эхом. После того случая, когда мне померещилась какая-то тень, я все время непроизвольно ожидала неведомой опасности, но ничего не происходило.

Я остановилась возле двери. Маленькая щель, заманчиво светлеющая в проеме, предлагала подойти поближе и послушать, о чем говорят Каллеман и Горн. Думаете, я отказалась? Ничего подобного! Прильнув к стене, замерла и затаила дыхание.

– И что? Совсем никаких сведений? – послышался хриплый голос Горна.

– Не то чтобы совсем никаких, – глухо произнес Каллеман. – Ее родители действительно проживали в Ютланде, умерли во время эпидемии виры.

Ого! А вот это уже интересно! С чего бы магу интересоваться моим прошлым?

На душе стало неспокойно. Если Каллеман докопается до правды…

– Тогда что не так? – спросил Горн. – Ведь что-то тебя насторожило?

– Не знаю. Вроде все сходится, но кое-какие мелочи выбиваются из общей картины. Судя по рассказам тех, кто знал Кэтрин Стоун раньше, девушка всегда была скромной и молчаливой. И не вызывала особого интереса, чего не скажешь о той Кэтрин, которую мы знаем.