– Ты что, снова пьян? Я вижу грусть на твоем лице… Что-то случилось?

– Нет, Петра, я не грустный. Это чувство присуще лишь тем, кому не наплевать. А мне наплевать. – Сев в соседнее кресло, вытянул промокшие ноги.

Мог бы высушить стихией, но не желал применять магию. Иногда просыпалось желание почувствовать себя просто человеком – обыкновенным, со своими мелкими проблемами и заботами.

– Да ладно, Пракир. Ты можешь поделиться со мной. Я прекрасно вижу, что что-то случилось, потому что уже знаю тебя.

Не хотел вступать в спор о такой, казалось бы, мелочи. Она видела в нем намного больше, чем другие, и это откровенно пугало. Не желал мечтать о призрачной надежде, цепляться за ее хвост, а потому просто решил сменить тему.

– Чем ты занимаешься?

– Думаю, как буду выглядеть в этом костюме завтра. Поверенный сообщил о том, что я обязана быть представлена ко Двору в ближайший вечер после вступления в права. Этот вечер завтра.

– Ты всегда выглядишь восхитительно, если хочешь знать. Но я почему-то не вижу здесь платьев.

– Спасибо за лесть. – От смущения на ее щеках появились предательские ямочки. – В первую очередь я – Леди Тьмы, а уж потом просто Леди. Хочу быть готовой ко всему.

– Птичка, не стоит бояться каждого шороха и вставать по утрам так, будто готовишься на войну. Сделай милость для старика Лорда Директора, выбери платье. Тем более что мы не афишируем наличие Совета перед Двором. Да и не уверен, что Грон выдержит сразу несколько потрясений. Ты ведь ему так и не сказала?

– Не сказала, да и не хочу… Если бы не представление Императору, то молчала бы дальше.

– А как же его предложение? – спрашивал, а сердце замирало в ожидании ответа.

– Я… я не понимаю, чего хочу.

– Ну, ты лукавишь. Ты хочешь того же, чего и все глупенькие молоденькие девушки.

– И что же это, старик Лорд Директор – знаменитый знаток душ? – потешалась, намеренно повторяя его слова. – Скорее поведайте мне о том, чего я хочу?

– Ты желаешь настоящего чувства, что рождается в душе неосознанно, но прочно. Мечтаешь раствориться в этом пламени целиком и полностью, поддаваясь диким огненным языкам, за которыми скрывается страсть. Но в то же время тебе необходима свобода, которая откроет для тебя множество дорог, ведущих к незабываемым приключениям, сдобренным щепоткой опасности. Только и всего…

Молчала, не зная, что можно ответить. Чувствовала сердцем, душой, что мужчина говорил правду. Именного этого и хотела. Понимал так легко, читал, словно раскрытую книгу.

Поднявшись, подошла к окну. Пульс стучал в ушах, оглушая, смазывая все звуки. Дыхание участилось. Так просто – отдать саму суть, отдать мужчине себя, принадлежать от кончиков пальцев ног до веера волос.

– Чувствую себя сейчас идиоткой. Пракир, я…

– Нет, Петра. Если кто-то из нас и идиот, то это я.

Стоял совсем рядом, касаясь губами графитовых локонов. Ладони горели от желания схватить, обнять, прижать и больше никогда не отпускать.

– Знаешь, я думал, что больше не способен испытывать чувство вины. Думал, что давно распрощался с ним. – Горький смешок вырвался сам собой. – За всю жизнь я так сильно ошибался впервые.

– О какой вине ты говоришь? – обернулась, неминуемо попадая в кольцо его рук.

– Мои желания… Они неприемлемы. – Хотела возразить, но мужчина не дал. – Да, я сам все понимаю! Поверь, знаю без подсказок – ты возлюбленная моего лучшего друга, почти брата, и так далее, но… Если мне и придется снова уживаться с этим неприятным чувством, то я хотя бы буду точно помнить, за что страдаю!

Руки крепко сжали талию, чуть приподнимая и усаживая на широкий подоконник. Губы впились в уста, словно голодал не день, но целую жизнь. Сминал, захватывал страстью, обрушал целую лавину чувств. Так яро и дико, неистово и сладко, желанно… Пальцами касалась его лица, ощущая иголочки едва проступившей щетины. Скользила по мощной груди, утопая в пробивающихся мурашках. Чувствовала жар, который охватывал обоих. Запретно, больно, совершенно…

– Я так сильно люблю тебя, Петра. – Едва оторвавшись, прикоснулся губами ко лбу.

Спряталась, как маленькая, на груди, вдыхая терпкие ароматы парфюма. Сходила с ума от его запаха, желала стать еще ближе, раствориться именно в нем.

– Как можно быть рядом с тобой чертовым эгоистом?! Я люблю тебя настолько сильно, что обдумываю каждый свой поступок, лишь бы не выглядеть в твоих глазах Драконьим дерьмом! Но ты ведь и не ведаешь об этом, правда?

– Пракир, я…

– Не нужно. Иди спать, птичка. Завтра важный день, правда? – оглаживал щеку костяшками пальцев, безоговорочно утопая в аметистовых глазах. – Я буду рядом. Сегодня… Я буду рядом.