Первые, самые нетерпеливые и смелые, ожидаемо завалились на пол вместе с дверью, образовав кучу-малу из стучащих костей. Тупоголовые создания, чтобы дать возможность своим товарищам подняться, валили и валили к нам в хижину, мешая друг другу. И все эти действия происходили в жуткой тишине. Нет, конечно же, не совсем в темноте. Шуршал на улице дождь, погромыхивал уходящий грозовой фронт — и это все на фоне молчаливой смердящей массы, лезущей вперед.

— Глаза! — крикнул монах.

Я торопливо зажмурился, но даже сквозь сжатые веки ощутил ярчайшую вспышку, сопровождавшуюся странным гудением, словно рой рассерженных диких пчел атаковал медведя, залезшего в их гнездо за лакомством. Заржали лошади.

"Бедный Рысак, — мелькнула мысль. — Теперь до утра ослеп. Знатно сверкнуло. Что на этот раз применил монах?"

Долго держать глаза закрытыми я не стал, банально боясь пропустить атаку нежити. Распахнул их и остолбенел. Половина стены обрушилась от магического удара, сметя со своего пути часть лезущих к нам гостей. На улице творилось непонятно что: копошащаяся масса пыталась организовать новую атаку, и у них это могло получиться. Вспышка уничтожила передовой отряд, значительно освободив место для маневров. Но думать об грозящей нам опасности было некогда.

Монах уже стоял напротив толпы, вычерчивая мечом замысловатую вязь непонятных черточек и крючков. Кажется, их называют рунами. Интересная техника у орденских бойцов. Я заинтересовался его манипуляциями и едва не пропустил боковую атаку. Какая-то прыткая сволочь попыталась вцепиться в мою руку. С трудом, но удалось увернуться и с ожесточением вбить жердь прямо в гнилую пасть мертвяка. Черепушка того лопнула с противным чавканьем. Делаю шаг вперед, сокращая дистанцию с группой ковыляющих уродов, и с размаху бью по ногам, словно скашивая траву косой. Жердь с треском переломилась Черт! Винчестер с плеча, прыжок назад и мгновенный поиск цели.

Ба-дам! Ба-дам! Грохот выстрелов, выплески огня — и картечь разносит небольшую компанию, спешащую в гости к монаху. Они вознамерились сцапать его и задавить массой. Я точно помню, что Симону нужна перезарядка после магического заклятия. Сейчас он накопит свои силы…

По моим ушам садануло так, словно я сидел в пустой бочке, а по ней со всего размаха ударили кувалдой. Вы, наверное, не слышали, как кричат мертвяки? Это нечто: скрипящий шепот, усиленный сотней глоток, вырывается наружу из гнилого нутра. Плоть после такого смачного шлепка оплыла с костей, и ночную армию выкосило начисто.

— Да вашу… в глотку и печень! — откуда-то вынырнул ошалевший Артишок с дробовиком. — Что за хрень вы тут устроили?

Рядом с ним, озираясь по сторонам, стоит Канадец в своей ковбойской шляпе и широко раскинув руки, контролирует ситуацию с двумя револьверами, водя их из стороны в сторону.

— Спокойно, это Симон экспериментирует, — я вытер пот со лба. А ничего так трясет! Как в лихорадочном бреду. — Небольшой конкурс среди любителей пасадобля. Ну вы и дрыхнуть, господа!

— Дрыхнуть? — завопил Артишок. — Да я проснуться не мог! Слышу грохот, лошади ржут, какой-то стук, вспышки — а глаза не открываются! Да еще словно связанным оказался! Это твои штучки, святоша! Клянусь, в следующий раз я привяжу тебя к столбу, а поганые руки прибью метровыми гвоздями!

— Нам нужно отсюда уезжать, — Канадец, в отличие от товарища, орать не стал. Он убедился, что опасность миновала, и затолкал револьверы в кобуры. — Разве не чуете, как воняет протухшими яйцами?

— Это сероводород, — развел Симон руками. — Согласен, неприятный запашок. Но куда мы сейчас поедем? Земля раскисла от дождя, есть опасность свалиться в овраг, переломать ноги лошадям и себе. Да и морфы, успокоившись, начнут обход территории. Нет, сидим на месте до утра.

— Логично, но мне плевать на опасности, — буркнул Артишок. — Лучше морф, чем такая вонь.

— Это ты преувеличиваешь, — хлопнул его по плечу Канадец. — Пошли, успокоим лошадей, раз все веселье пропустили.

Когда наши компаньоны отошли, я негромко спросил монаха:

— Почему они сразу не проснулись? Что ты им внушил?

— Всего лишь ментальная закладка в их мозгах может творить небольшие чудеса, — Симон совершенно не раскаивался, у него в голосе даже сожаление проскользнуло, что эти двое умудрились проснуться раньше времени. Только вот зачем он ведет странные игры? — Всего лишь маленькое воздействие вроде снотворного.

— Опасный ты человек, монах, — повторил я давно изреченную истину.

К утру непогода утихла окончательно, но солнца мы так и не дождались. Холодный ветер проносился по равнине, осушая мокрую траву и землю; темные тучи стлались над верхушками дальних холмов, грозясь вылиться очередной порцией дождя над ними, смывая плодородный слой почвы в низины. Находиться в хижине, окруженную зловонием, было невыносимо, и нам пришлось выезжать с первыми предрассветными сумерками. Наших лошадей не пришлось понукать. Они сами бодро зарысили вперед, сыто фыркая и мотая головами.