Вернулись мы на каторгу в самых сумерках. Удивительно спокойно доехали, не подвергнувшись атакам неизвестных бандитов. Наверное, свою долю приключений мы получили.

Галантини встречал колонну самолично, нервно пожевывая сигару в зубах. Охрана почти в полном составе была согнана на площадку. Всю нашу группу загнали в прогулочный бокс, а меня и Канадца Директор приказал доставить в кабинет. Грузовик с артефактами проехал дальше и скрылся за углом административного здания. Там находился склад, куда сгружали все найденные ценности. БТР не стал заезжать на территорию тюрьмы, и воняя чадом выхлопов, уехал к себе на базу.

Суматоха улеглась.

***

Морда у Галантини была довольной.

— Господа! Вы меня порадовали! — заявил он, когда меня и Канадца завели под охраной в знакомый кабинет. — Очень порадовали! Старший надзиратель Дженкинс уже доложил о результатах экспедиции.

Директор сел в кресло и сцепил пальцы рук между собой, положив их на живот. С минуту изучающе переводил взгляд с меня на Канадца, потом усмехнулся.

— Признаться, я вчера очень сильно волновался, когда группа не вернулась к месту дислокации. Хорошо, что военные связались со своими и передали информацию о вашем столкновении с сектантами и вынужденной ночевке на плато. Говорят, вас помешали морфы выйти на поверхность?

— Пришлось переночевать в одной башне, — пожал плечами Канадец.

— И каково? — в глазах Галантини зажегся огонек любопытства.

— Страшно, — честно ответил босс. — Но штаны не загадили, в отличие от Дженкинса.

Хозяин каторги расхохотался, вытирая слезы с уголков глаз. Смешно ему, жирному ублюдку.

— Ему простительно, — махнул Директор рукой. — Он же не привык больше одной ночи в поле ночевать. Курить будете?

— Не откажусь, — кивнул Канадец и привстал, чтобы вытащить из дешевой пачки, брошенной на край стола, сигарету. Чиркнул спичкой, прикурил.

— Итак, господа, я очень доволен вашим удачным рейсом, — Галантини, в отличие от Канадца, не стал закуривать. Все-таки сигара — товар штучный и дорогой, а палиться перед каторжниками дешевым куревом Директор не станет. Это он перед нами и своими сотрудниками форс нагоняет. — Можете быть уверенными, что нужный процент вы заработали. Весьма и весьма неплохой. Алекс, я бы хотел услышать от тебя оценочную стоимость артефактов.

— Не проблема, — пожал я плечами. — Хоть сейчас.

— Завтра, — отрезал Галантини. — После завтрака охрана отведет тебя на склад. А теперь, господа, расскажите о своих соображениях. Имеет ли смысл бросить все силы на поднятие оставшихся артефактов? Что нужно сделать?

Канадец кивнул мне в знак согласия, передавая полномочия. Сам он продолжал смолить сигарету. Сколько же можно дымить?

— Первым делом нужно отсечь банду с Черной Заводи, чтобы не мешали извлекать на поверхность оборудование, — ответил я заранее заготовленным текстом. — Военные будут охранять работников и помогать им техническими средствами. Иначе голыми руками вытащить артефакты не получится. Нужно много людей. Помимо транспортировки и поднятия на поверхность, нужно как-то очистить башню. А мы ведь только семь этажей прошли. Добра там хватает.

— Получается, лагерь нужно переносить на другой конец котловины? — догадался Галантини.

— Так и есть. Поэтому и говорю, что без военных или егерей ничего не получится.

— Ты знаешь, Алекс, сколько мы платим армейским за каждый выезд? — усмехнулся Директор.

— Не представляю. Видать, немало.

— Вот именно. А ты предлагаешь еще и егерей привлечь к охране. Нет, справимся сами.

Галантини уже все просчитал в своем уме. Доходы, ожидаемые от поднятия ценностей, с лихвой перекроют расходы на армейских, обеспечение работ и зачистку Черной Заводи. Электроника очень ценится в обоих развитых секторах. Об остальном и говорить не нужно.

Меня же больше всего волновало решение Директора по нашей амнистии. Он же не враг самому себе отпускать каторжников с большими сроками в какую-то непонятную экспедицию, организованную Орденом. Я бы на месте святош собрал вместе трех-четырех монахов-магов и отправил в дальний путь. Представляете, четыре колдуна в одной группе! Да они камня на камне не оставят от тех, кто будет препятствовать им!

Меня крайне заинтересовало одно обстоятельство: зачем Галантини вызвал нас обоих, если оценка артефактов лежала только на мне? Канадец в короткой цепочке взаимоотношений — лишнее звено. И тем не менее, он сидит здесь.

— О`кей, парни, — Директор вытащил из ящика две папки и хлопнул ими о крышку стола. Раскрыл одну из них. — Фил Экройд, осужден на двадцать лет за убийство своей сожительницы и двух охранников компании «Грин&Блэк». Бывший военный, сотрудник той же компании. Осталось сидеть пятнадцать лет. О, так вы вместе на свободу выйдете, господа!

Этот факт развеселил Галантини. Мы же просто переглянулись. Канадец едва заметно поморщился. Вот как, значит — Фил.

— А можете и раньше, — почесал переносицу главный по каторге. — Ко мне с ходатайством обратились из Ордена Избранных. Целая петиция за подписью Иерарха. Даже не знаю, как на это реагировать.