— Прошу прощения, мисс! — нисколько не обидевшись, раскланялся красавчик, прикрывая коленями свое мужское хозяйство. На всякий поганый случай. — Конечно же, мисс!

— Тогда тебе крышка, парень, — словно выплюнул Малыш Никки и загоготал. — Как ты будешь себя защищать, если не готов выпустить кишки ближнему?

— Как-нибудь справлюсь, — скис контрабандист.

— Эй, вы, гомики! Захлопнули пасти, живо! — рявкнул один из охранников, сидевших в небольшом отсеке, который был огражден от нас мощной решеткой. Сам дилижанс был выполнен в строгом соответствии с требованиями тюремных правил: десятиметровая коробка на шести осях, обшитая листовым металлом снаружи, с встроенной решетчатой камерой внутри на десять человек. Охрана — минимум шесть человек, не считая возницы. Трое снаружи на конях или на машине сопровождения (что было редчайшим случаем из-за большой стоимости услуг), и трое сидят внутри при оружии. Вооружение стандартное для перевозок. У каждого сопровождающего револьвер «кольт» или «ремингтон», в довесок — дробовик. Возница тоже вооружен, но у него автоматическая короткоствольная винтовка, которую он держит на козлах в специальных зажимах под сиденьем. Но, как я уже говорил, сегодня с дилижансом глотали пыль пятнадцать человек.

— За гомиков ответишь, вшивый коп! — загудел Щеголь Дэн и загремел цепями.

Надо же, а я думал, что такого ублюдка вообще ничем не проймешь!

— Ну, а ты за что получил выигрыш на курорт, «джимпи» (убогий, увечный — сленг)? — обратила на меня внимание красотка с солнечными волосами.

— Всего лишь за желание пожить в свое удовольствие, — я не стал улыбаться, как Джерри, и довольно мрачно посмотрел на девушку. Красивая же, вот что обидно! Была бы какая-то старуха с кривой спиной и с бельмом на глазу. Нет же, повезло трястись с обалденной девахой, у которой даже через мешковатую тюремную робу ощущаются вкусные формы.

— И как — пожил? — заинтересовался Малыш Никки. Он пристально вперил в меня свои злобные глазки. — Нахлебался досыта?

— Пожил — не буду врать, — ответил я, на несколько мгновений задерживая взгляд на этом уроде. Ну, будем в гляделки играть? Ого, жуткий блеск зрачков погас.

— Сколько народу погубил за такую жизнь? — но вопросы свои не прекратил задавать.

— Хватило, чтобы отхватить карт-бланш, приятель. Или тебе точное число назвать?

— Замели, приятель, — кивнул Малыш Никки и прекратил докапываться.

Я скосил глаза на Линду Джессику. Сидит, чему-то улыбается, покачиваясь на лавочке. Если колесо попадало на какой-то крупный камень, подпрыгивала, расслабившись, и только слегка страдальчески морщилась. Заметив мой мимолетный интерес, она сложила губы бантиком и послала мне поцелуй. Почему-то пришла на ум мысль, что девушке подошла бы кличка «песчаная кобра». Опасная тварь, лежит себе тихо, ничем себя не выдает, и как только жертва приближается на метр-два, делает резкий бросок и долбит своим ядовитым зубом. Смерть через пять минут. Финита ля комедия.

Через три часа беспрерывной тряски, от которой скоро зубы из десен начнут выпадать, дилижанс остановился. Единственная дверь сбоку распахнулась, и внутрь заглянул шериф Хартинг. Внимательно посмотрел на пассажиров, удовлетворенно кивнул, увидев наши скисшие физиономии.

— Перекур, ублюдки, — сказал он. — Сейчас будем выводить по два человека, чтобы попить, оправиться, размять ноги. На каждую партию — двадцать минут. Вздумаете играть со мной — грохну прямо здесь, на дороге, и даже закапывать не буду. Воронам и пустынным псам тоже жрать охота. Уяснили?

— Да, сэр, — вяло за всех пробормотал Джерри. Остальные проигнорировали вопрос. Напрасно.

— Не слышу бодрого ответа, твари! — рявкнул шериф. — Отвечать всем, иначе будете сидеть без подарка на жаре! Специально выведу и усажу на землю, пока рейнджеры будут пить холодную водичку!

— Так точно, сэр! — воодушевились мы, звякая цепями, как праздничными колокольчиками. Пить хотелось всем.

— Другое дело, поганцы, — Хартинг скривился в довольной улыбке. — Первыми идут Большой Тунец и Малыш Никки.

Двое охранников, сидевших вместе с нами по другую сторону решетки, открыли дверцу и вошли в камеру, чтобы отстегнуть от фиксирующего кольца, вдетого прямо в потолок, карабины цепей. Таким образом заключенный отсоединялся от штанги, то кандалы на руках оставались. Снаружи два рейнджера наставили оружие на первую пару, вылезшую из дилижанса. Дверца нашего ящика снова захлопнулась.

— А где мы сейчас, дружок? — девушка пристала к пожилому охраннику, лениво созерцавшему какую-то часть пейзажа через открытые створки дилижанса со стороны возницы. Благодаря этому свежий, хоть и нагретый солнцем, ветерок проникал в душегубку камеры. — Что-то я не узнаю местность.

— Выйдешь — узнаешь, — не оборачиваясь, ответил рейнджер. Да, он был из той группы, что брала меня в Мемфисе.

— Грубиян, — ничуть не обиделась Линда Джессика.

Первая пара вернулась в веселом расположении духа. Большой Тунец даже посвежел, и обрадовал нас, что здесь есть колодец с водой и небольшая закусочная. Правда, людям шерифа никто ничего не предложил. Видимо, «адская Мэри» не пользуется в этим местах популярностью.

Следующими выгнали меня и Милашку Солли, чему я был откровенно рад. Можно попытаться перекинуться парой слов, не грубя друг другу. Видно же, что девица страдает от оригинального общества и строит из себя бывалую стерву. Прищурившись от слепящих лучей солнца, я натянул козырек шляпы на глаза. Хорошо, что шериф не стал лишать меня нужной части гардероба, как случилось с моей пушкой. Прикарманил «питона», гадина. Кстати, в отличие от моих спутников, уже давно сидевших в разных тюрьмах, я был в цивильной одежде, и этим отличался от единообразно одетых спутников. У тех были какие-то неряшливые арестантские робы. Скоро и я примерю такую же…