— Большинство отлавливают, — пробормотала я, понимая, к чему он ведет.

— Некоторые из них весьма изобретательны и дают ложные ответы, чтобы обследование ничего не выявило. В других случаях поведение меняется постепенно. Они окружены потенциальными жертвами. Представь, например, если такой человек опасен для детей. В этом улье дети свободно бегают в парк, сад, любое другое место, где им хочется поиграть. Безопасники оберегают их от несчастных случаев, но подумай о том, какое это искушение для дикой пчелы. Отсюда… — Лукас указал на меня пальцем. — Ты!

— Я должна ловить диких пчел?

— Да. Прежняя система видеонаблюдения могла поймать дикую пчелу только после совершения ею преступления, но истинный телепат умеет ловить их до того, как кто-то пострадает. У тебя есть целая команда помощников. Тактики, связисты и ударники — это оперативные отряды.

— И что они… мы делаем?

В голове Лукаса промелькнули сложные предложения из непонятных слов, но мне не пришлось уточнять их значение. Он знал, что я не пойму психологические термины, и уже пытался объяснить их простыми словами.

— Самая большая опасность исходит от тех, кого не заботит благополучие других. Они считают, что исполнение их собственных желаний намного важнее прав, безопасности и даже жизней окружающих. Единственное, что их сдерживает, — страх перед наказанием. Они осторожно сдвигают границы, проверяя, сколько плохого могут сделать, не нарвавшись на патруль носачей. Группа связи мониторит весь улей и добывает информацию для группы тактиков, которая анализирует ее на предмет ранних проявлений подобного поведения. Например, жалоб на антисоциальное поведение или насилие, цепочек подозрительных несчастных случаев или вспышек вандализма.

Я подумала о поведении Риса на подростковом уровне.

— Или издевательствах?

Лукас кивнул и продолжил:

— Зачастую виновный очевиден. Если его удается вычислить до того, как поведенческая модель станет преобладающей, тактическая группа просто отправляет патруль носачей пресечь потенциально преступную деятельность и вынудить виновника вести себя хорошо. Более запущенные случаи требуют вмешательства психологов. — Он секунду помолчал. — В тех случаях, когда распознать дикую пчелу обычными методами не получается, привлекают телепата. Как твой командир-тактик, я буду определять районы, в которых нужно провести проверку. Ты будешь отправляться туда с ударной группой и выявлять дикую пчелу среди послушных. Связисты тем временем будут собирать информацию, эвакуировать посторонних и сочинять ложные объяснения происходящему. Мускулистым героям из ударной группы надлежит обезвредить цель. — Он снова сделал паузу. — На этом этапе ударная группа делится пополам: охотники идут на цель, телохранители охраняют тебя. Загнанные в угол дикие пчелы почти всегда обороняются. Ты незаменима, и поэтому тебя не должны ужалить. Когда…

Он резко оборвал фразу и повернул голову к двери. Я осознала, что Меган вернулась и какое-то время наблюдала за нами со странным выражением лица.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Нет. Просто вы тут сидите уже довольно долго. Заглянула проверить, все ли нормально.

— Все замечательно, — кивнула я. — Лукас мне объясняет, как работает телепатическое подразделение.

Меган одарила меня ошеломленным взглядом:

— Но он лишь выпаливает разрозненные слова. Делится. Цель. Охраняют. Незаменима.

— Меган, ты же знаешь, что я порой опускаю очевидные слова, чтобы сэкономить время, — рассмеялся Лукас.

— Да, — желчно кивнула она. — Но слово, которое тебе кажется очевидным, не всегда таким кажется другим людям. Сколько я тебе твержу: нет никакой экономии времени, если все остальные не понимают, о чем ты толкуешь.

— Но Эмбер-то понимает, — возразил Лукас. — Я пробовал еще больше сокращать предложения, и она понимала смысл. Я обнаружил, что могу использовать какое-то одно ключевое слово, чтобы заякорить им целую цепочку мыслей. — Он с улыбкой повернулся ко мне. — Никогда ни с кем так не разговаривал. Это невероятно.

Я не удержалась от ответной улыбки:

— Но с Китом-то мог?

Лукас и Меган переглянулась.

— С Китом все было иначе, — вздохнул Лукас.

— Значит, ты одобряешь кандидатуру Лукаса в качестве командира-тактика, Эмбер?

— Определенно, — кивнула я.

— Прекрасно. — Она с сомнением посмотрела на Лукаса и удалилась.

Он же вернулся ко мне:

— Теперь понимаешь, чем занимается телепат?

— Да, но в нашем улье сто миллионов человек и всего пять истинных телепатов. По двадцать миллионов на каждого.

Лукас кивнул.

— Что, если мы пропустим какую-нибудь дикую пчелу?

Он потупился:

— Если список районов к проверке слишком длинный, то мы можем не успеть, и дикая пчела кого-нибудь покалечит или убьет. В этом случае мы должны реагировать незамедлительно и обезвредить ее, пока не пострадал кто-то еще.

Я недоверчиво покачала головой:

— Никогда не слышала, чтобы преступник кого-то ранил или убил. Носачи не допу…

Я остановилась на середине слова. Носачи — фальшивка. Настоящих телепатов всего пять. И одна из этой пятерки — я.