– Звонили из больницы. Челси пришла в себя.

– О, Слава Богу.
– Я нуждалась хороших новостях.

– Они сказали, что у нее нет переломов, просто много синяков.

– Она разговаривает?

– Еще нет, но она двигается и реагирует.

– Спасибо.

– Дорогая, тебе не обязательно лететь. С ней все будет в порядке.

Я уже подумывала об этом. Я могла остаться в Нью-Йорке и избежать встречи с Брайсом. Опять же, я хотела убедиться, что Челси действительно в порядке. Если мне удастся избежать встречи с Брайсом в Калифорнии, он приедет в Нью-Йорк? Это было бы нехорошо, потому что... ну, из-за Нокса.

Я сделала глубокий вдох.

– Увидимся через семь часов. Мне пора.

Началась посадка. Забронировав билет, я заняла последнее место на этом рейсе, и моя посадка еще не была объявлена. Пока я ждала, желудок сжало от бесчисленных мыслей, вращающихся в голове. Моя мама? Что Брайс хотел рассказать? А потом появился Нокс. Мне нужно было ответить на его звонки. Я просто не могла говорить, пока сканировали мой билет. Поэтому я решила подождать, пока не сяду на свое место.

С объявлением моей зоны посадки, я двинулась вперед. Когда я протянула женщине свой телефон, вместо того короткого гудка, который я слышала для пассажиров, стоящих впереди меня, воздух наполнился пронзительной тревогой.

– Одну минуту, мисс Коллинз. Похоже, в вашем билете произошли изменения.

– Что? Этого не может быть. Я только что купила его.

– Дайте минутку, мэм.

Моя челюсть сжалась, а руки задрожали. Черт бы его побрал! Это Нокс. Вероятней всего.
– Мэм, - сказала я, - билет прошёл проверку в зоне безопасности. Мне нужно быть на этом самолете. Мне нужно добраться до Сан-Франциско.

Мои слова были наполнены отчаянием.

Она нажала несколько кнопок.

– Не волнуйтесь. Похоже, вы будете там. Вы всё ещё в самолете.
– Она улыбнулась мне. – Должно быть, у вас сегодня счастливый день. Ваш билет заменили на первый класс, место 3D.
– Она вернула мне мой телефон. – Приятного полета.

Мой счастливый день. Вряд ли.

Я покачала головой, преодолевая длинный путь по трапу к самолету. Может быть, я просто параноик. В конце концов, нервы не в порядке, и воображение работало сверхурочно. Заменили на первый класс. Это имело смысл. Обычно я летала первым классом, так что, наверное, это совпадение. Это то, что я сказала себе, когда переступала порог, улыбнулась стюардессе и пошла по проходу к третьему ряду. Я захлопнула отсек для ручной клади над моим сиденьем и разместилась на 3D. Находясь в самолете, я вздохнула с облегчением, и пока другие пассажиры продолжали рассаживаться по местам, я осмотрела борт. Остальная часть первого класса уже была занята, кроме 3F. Место рядом со мной было пустым.

Я попыталась игнорировать странное ощущение, что что-то не так. Когда я бронировала место, компьютер указал, что первый класс недоступен. Я оттолкнула эти мысли, провела по экрану телефона, сделала глубокий вдох и ответила на многочисленные звонки Нокса.

Глава 16

Аделаида

Двадцать лет назад

– Нет, - повторила я, когда моя мать, Оливия, крепко сжала мне руку.

Я слышала так много нотаций в королевского размера домашнем офисе моего отца. Всю жизнь это был его тронный зал, его центр управления. Из этой комнаты он принимал решения и выносил приговор, но сегодня было иначе. Чарльз Монтегю II молчал. Как моя мать и я, он слушал. Сегодняшние новости затронули всех нас.

– Миссис Коллинз, у полиции Лос-Анджелеса есть веские основания полагать, что водителем машины действительно был ваш муж, Рассел Коллинз.

– Этого не может быть. Он недавно был здесь. Он в деловой поездке. Я разговаривала с ним вчера.

– В котором часу это было?

В голове туман. Это было позже, после ужина. Наш разговор был коротким, мы обменялись парой слов. Но это тоже разговор, верно?

– Я не помню. После ужина.

– Ужин всегда в семь, - вмешалась мать, как будто наш строгий график каким-то образом поможет детективу собрать воедино наши грязные жизни или смерть Рассела.

Детектив Майкельсон кивнул и что-то записал в блокноте.

– Нам нужно будет просмотреть телефонные записи ваших звонков.

– Я разговаривала с ним по стационарному телефону. Я звонила из спальни.

Майкельсон огляделся, как будто впервые узрел величие нашего дома.

– У вас несколько телефонных линий?

– Да, - ответил отец. – Разве это имеет значение?

– Нет, это обычная процедура, чтобы исключить семью из списка подозреваемых.

Тяжесть наполнила мою грудь, когда я подумала о мужчине, за которого вышла замуж, о мужчине с золотыми глазами и медными волосами. Мужчина, с которым я познакомилась в Эмори с внешностью и родословной, одобренными моим отцом. Я вспомнила, кем мы были до того, как вернулись в Саванну. Я вспомнила его волнение, когда сказала ему, что беременна. Мы никогда не предохранились, и все же нам потребовались годы и два выкидыша, прежде чем я, наконец, продержалась первый триместр. Рассел был в восторге от того, что скоро станет отцом. Даже после того, как на УЗИ сказали, что у нас девочка, он ни разу не дрогнул. Для него Александрия не была наследницей; она была его ребенком, его маленькой девочкой. Теперь мне нужно сказать ей, что его больше нет.