— Этот лось забивает с земли магией? — я кивнула на массивного забивающего, который косился в мою сторону.

— Тут своя хитрость. Магией можно забить, когда уже совсем край. Интересной игры не будет, если напичканные магией мячи полетят с середины поля в кольца. Зрелищности никакой. Для этого сделали следующее, каждый такой удар забирает весь резерв забивающего. И тот остается «голым» ни щитов, ни фаеров. Считай, можно досрочно присуждать поражение такой команде, забивающий все равно не жилец. Если забивающий выбывает, играет замена, а она всегда слабее. Это стопроцентный проигрыш. Лорд Орташ даже не рассматривает ситуации, когда можно забить магией. Ну а Брок прыгает по головам, не хуже Грега. Он же снежный барс. Не переживай, уделал Грега, этого уделаешь тоже. А что у тебя в волосах, лезвия вплел?

Я кивнула, и покосилась на косу, в которую магистр накануне сам вплетал острые лезвия. С того вечера мы с ним делали вид, что ничего между нами не было. Ничего такого. Магистр перепил и с усталости глупости говорил и делал. И только. С кем не бывает? Нечего думать о ерунде, лучше еще раз щит проверить.

Наши болельщики прибыли еще утром и уже располагались на трибунах, во избежание стычек, огороженных от кадетов академии магическим барьером. Когда наша команда вышла на полигон, трибуны взорвались приветственными криками и речовками. Мы проходили мимо магистра, он бросал каждому что-то подбадривающее и хлопал по плечу. Я шла замыкающей, когда подошла моя очередь, магистр наклонился ко мне и шепнул:

— Я верю в вас, маленькая леди Орташ.

Пальцы в поддерживающем жесте чуть сжались на плече, внутри взметнулось возмущение, не успеваю даже посмотреть на нахала, трансформация меняет восприятие реальности. Звучит сигнал к началу игры, и щит гудит от первых ударов фаеров, ребята перестраиваются. Адреналин бьет в кровь. Игра началась…

Глава 48

Второй час подходил к концу. «Краты» помяли нас изрядно. Ренсон и его замена выбыли, у здоровяка перелом двух ребер, у Жулла на лице цвел синяк, защитники Трак и Круш едва удерживали свои щиты, фаеры боевиков стали сильнее, как признался Круш. Сам он получил приличный ожог на спине, морщился, но продолжал играть. Я единственная держалась молодцом, сильнейший щит семейки Салах защищал от всего, даже мощные фаеры противника гасил. Лезвия в волосах порезали три ладони, пока боевики сообразили не хватать за косу. И пусть я чуть не лишилась скальпа, но с порезами быстро мощный фаер не создать. Это того стоило. Брок, вопреки заверениям, оказался гораздо опытнее и сильнее Грега. Забивающий «Кратов» потрепал мне много нервов, он не очень хорошо забивал, зато сбивал и добивал отлично, я едва успевала уклоняться от его кулаков и фаеров, которые хоть и не наносили вреда, но ударной волной заставляли пару раз потерять равновесие и драгоценные секунды. К концу игры он так меня достал, что собрав силы, от души засветила ему фаером в лицо. Краем глаза увидела, как ослепленная туша валится на землю, и ее затаптывают наши и чужие нападающие. Мои финты и штопор приводили в восторг не только родных болельщиков, но и кадетов. Не раз раздавался дружный «Ах», когда я вкручивалась в воздух, и быстрее Брока, и вратаря успевала к кольцу.

Последние минуты игры. «Краты» сравняли счет. Нужен последний решающий гол. Трак успел передать мне мяч, и я летела, едва касаясь плеч, к кольцу, когда сильный толчок сбил меня на землю. Сверху придавило тяжелое тело. Вывернувшись из-под туши, понеслась по земле, сзади настигал Брок. В спину летели фаеры, меня расстреливали в упор, но щит только вспыхивал, поглощая энергию. За спиной слышится полный злобы крик:

— Откуда ты знаешь секрет нашего боевого щита, мразь?

Не глядя, отправляю фаер на голос за спину. Брок ревет раненным медведем, но темпа не теряет. Под кольцом мы оказываемся вместе, я прыгаю и тянусь закинуть мяч. Понимаю, что не достану. Таймер отсчитывает последние секунды матча. Руки Брока и вратаря тянуться перехватить мячик. Вот он момент, надо рискнуть. Я вкладываю в импульс силу, и мяч подстегнутый магией, скользнув по пальцам вратаря, красиво вписывается в корзину. Щит лопается со звуком мыльного пузыря. Трибуны взрываются диким ревом и неистовством. Время замирает. В меня летят фаеры, я отпрыгиваю за Брока, но один из алых шаров попадает в грудь, обжигая огнем. Хватая ртом воздух, пытаюсь кричать. Рядом ликует наша команда, на спину обрушиваются грады ударов. Меня тискают в объятиях, орут поздравления. От нехватки воздуха темнеет в глазах, чувствую, как оседаю на землю, и спасительное беспамятство утягивает в свой омут.

В нос лезет отвратительный запах, пытаюсь отстраниться и открываю глаза. Рядом лорд Орташ водит какой-то гадостью перед лицом.

— Ваша туалетная вода — редкая мерзость, милорд. Неудивительно, что от вас женщины бегут, — хриплю на лорда, стараясь отстраниться от запаха слабой рукой.

Раздается дружный хохот нескольких глоток, от которого непроизвольно вздрагиваю. Магистр убирает руку, теперь можно дышать. Я вдыхаю, в груди отзывается болью, как от сильного удара. Надо мной нависает Орташ, он шепчет так, чтобы слышно было только мне:

— Не можешь удержать язычок, маленькая леди? Сегодня явишься ко мне, найдем ему лучшее применение…

Магистр нехорошо улыбается, встает и уходит. Лучше бы я оставалась без сознания. Вечно забываю, что молчать и хорошо, и умно. Приподнявшись, оглядываюсь. Я валяюсь на кожаном диване в шикарном кабинете, отделанном темным деревом. У окна стоят двое, красавец ректор-дроу и незнакомый симпатичный маг. Ректор бросает недоуменные взгляды в мою сторону, продолжая негромкий разговор, маг, улыбаясь, посматривает на меня с неподдельным интересом. Я встаю, рубашки на мне нет, штаны превратились в обгоревшие до дыр на ягодицах шорты, кулон на груди закоптился, камень почернел. Защитный артефакт сделал свое дело, защитил от запредельного по силе удара. Сделав знак ректору-дроу, маг подходит ко мне, осматривает кулон, качая головой и произносит:

— Поздравляю, адепт Эванс, с победой и вторым рождением.

— Благодарю. Мы разве знакомы? — я озадаченно смотрю на кареглазого брюнета, не припоминая нашего знакомства, потирая ноющую грудь.

— Белизарус Дож, — представляется архимаг, улыбаясь произведенному эффекту. — Судя по вашей реакции, вы ожидали увидеть кого-то другого?

Дроу усевшийся за стол и перебиравший документы, магистр, пристроившийся сверху на столешнице, натиравший усыпанный камнями Кубок победы, синхронно повернули головы в нашу сторону.

— В общем да, мне казалось, архимаг — старичок такой… бодренький, — я замялась, не зная как ответить, чтобы не обидеть Белизаруса.

Со стороны послышалось слаженное фырканье магов.

— Слишком молодо выгляжу? — усмехнулся ректор Дож и, прищурившись, медленно оглядел меня сверху вниз. — С фениксами это случается. Не доверяешь?

— И это тоже… — рассеяно отвечаю архимагу, пытаясь поймать за хвост мысль, крутящуюся в голове.

Я обвожу взглядом троих мужчин, разменявших не одну сотню лет, и поражаюсь их внешней молодости и красоте. Все они принадлежали к разным расам, но именно это объединяло демона, дроу и феникса. Вспомнив адептов обеих академий, жителей города я удивляюсь тому, что раньше принимала, как само собой разумеющееся, в этом мире подавляющее число жителей выглядело как лучшие топ модели в моем. Но это ненормально. Как же мутация, или в их мире другие биологические законы?