— Да ты просто Донжуан, мой милый Людвиг! И в бедной Ирине увидел очередную жертву своей неотразимости?

— Так её зовут Ирина?

— Да. Только вот фамилию твердо не помню. Кажется, Уварова… или нет…

— Ирина Уварова, — проговорил молодой человек, будто пробуя на вкус каждую букву.

— Боже, да это ты — жертва, а не она!

— Перестань. Просто её лицо показалось мне интересным, пожалуй, даже оригинальным. Есть в нем какая-то сила и внутренняя убежденность.

— Хм. И когда же ты успел это заметить? Впрочем, ты прав. Она всегда была такой. Знаешь, как её называли в институте?

— И как же?

— Искрой.

— Искрой? Занятно. Да, такое имя ей подходит.

— Боже мой, ты все-таки влюбился, причем с первого взгляда. Я думала, что подобное случается лишь в романах!

Так, подшучивая друг над другом, они доехали до дома. Людвиг помог выйти сестре, затем расплатился с извозчиком и они уже хотели войти в парадное, как вдруг, непонятно откуда, появился городовой.

— Здравия желаю Вашему Благородию! — гаркнул полицейский, отдавая честь.

— Здравствуй, братец, — удивленно ответил барон.

— Вашбродь, дозвольте обратиться. Дело у меня к вам есть.

— Изволь.

Как не пыталась заинтригованная Люси разобрать, о чём городовой рассказывает её брату, услышать ничего не получалось. Но было видно, что Людвиг как-то подобрался, посерьезнел и даже помрачнел.

— Хорошо, братец, — ответил он, дослушав. — Подожди меня немного, я сейчас буду готов. И не отпускай извозчика.

— Что-то случилось? — озабочено спросила сестра.

— Ничего страшного, просто мне надо ненадолго уехать.

— Но зачем?

— Не волнуйся так. Я тебе позже всё расскажу.

— Раньше у тебя не было секретов от меня!

— Перестань. Нет никакого секрета. Просто один человек, которому я обязан, попал в беду.

— Обязан? В беду? — переспросила изумленная девушка. — Но что я скажу отцу?

— Ничего… хотя, можно сказать, что скоро у него будет возможность отдать давно приготовленный подарок. Ну всё, милая, мне правда надобно торопиться. Давай, я отведу тебя и поеду.

— Хорошо, — пролепетала Люси и дала проводить себя до двери.

— Где Людвиг? — сухо поинтересовался отец, когда она появилась на пороге его кабинета.

Выслушав сбивчивый рассказа дочери, банкир ненадолго задумался, а потом задал один-единственный вопрос:

— Прости, Люси, а ты не запомнила номер бляхи у городового или ещё что-нибудь?

— Нет, папа, — потупилась девушка, но, заметив тень раздражения на лице родителя, тут же нашлась. — Но, когда полицейский представился брату, то сказал, что из второго участка Выборгской части.

Вернувшись в камеру, Дмитрий присел на своё место и крепко задумался. Дела шли куда хуже, чем он рассчитывал. Похоже, что Барановские крепко озлобились на своего гальванёра за конфликт с мастером. Адвокат, присланный ими, вёл себя так, будто его прислали не защищать Будищева, а напротив — помочь упечь его как можно дальше. Попадание Семена в больницу никто и не подумал связать с Перфильевым, более того, «защитник» прямо порекомендовал своему подопечному не усугублять своего положения и не наговаривать на почтенного человека. Никто происшествия с учеником не видел, а если мастер и дал тому лишний подзатыльник, так ведь это — дело житейское. И вообще, не дело это, когда простые рабочие на фабричную администрацию с кулаками нападают. И если бы не тот давешний случай на полигоне, то о нём и вовсе никто бы не побеспокоился.

— Простите, у вас что-нибудь случилось? — отвлек его от размышлений Постников.

— Всё нормально, — отмахнулся Дмитрий, не желая посвящать незадачливого канцеляриста в свои проблемы.

— Просто у вас такой вид… кстати, избитый вами молодой человек оказался мелким воришкой. Он в первый раз в околотке, но у него, оказывается, есть общие знакомые с здешним Иваном.

— С кем?

— Ну, с Котом. Он ведь по тюремной иерархии считается «Иваном».

— В авторитете, что ли?

— Да, можно сказать и так.

— А ты откуда знаешь?

— Ну, я же всё-таки немного журналист. Умение разговаривать с людьми и узнавать подробности — мой хлеб.

— Что-то поздно ты спохватился, Николай Николаевич.

— Ваша правда, — вздохнул сиделец. — Сейчас я бы не совершил такой ужасной ошибки… Можно мне присесть?

— Нет.

— Понимаю. Ну, как хотите, просто у меня была любопытная информация для вас.

— Всё равно — нет.

— Ладно. Но этот новичок, с которым вы так грубо обошлись, рассказал, что вы очень похожи… ой, кажется к нам идут.