Ястреб скромно ответил на поток комплиментов и сразу перевёл разговор на расследование.

— Вам удалось узнать, кто же установил хаб для тележек доставки?

Один из дроидов шагнул вперёд. Может, Натан и мог определить ранг служащего, что контролировал робота, но мне это было не под силу.

— Хаб установили месяц назад по стандартному запросу из Игры. Мы попросили игровую команду следователей выявить заказчика, но они обнаружили, что все записи стёрты.

— Ну разумеется, стёрты! — застонал Натан. — Если подрывник может уничтожить исторические записи, то уж следы простого административного запроса вообще легче лёгкого.

— А я-то думал, что установка хаба — непростая задача, — разочарованно заметил Ястреб. — Но, похоже, нашему Игротехнику хватило пяти минут, чтобы отправить стандартный запрос и замести следы. А сами тележки удалось отыскать?

— В системе не осталось следов доставки чего-либо к серверному комплексу Авалона, — ответил дроид Едзакона, — однако посылки могли положить непосредственно в тележку. Сейчас проверяем память всех подряд тележек в том районе.

Я открыла рот, чтобы спросить, о районе какой величины идёт речь, но спохватилась и не произнесла ни звука. Мне незачем было уточнять детали. Я и так не особо верила в Едзакон. Да они скорее отыщут летающую свинью, нежели ту самую тележку.

Ястреб тоже не стал расспрашивать о деталях, только кивнул и попросил провести нас к жилью Натана. Мы недолго шли по коридорам, где встретили ещё два вооружённых отряда. Во впечатляющей шикарной квартире мы снова остались втроём. В комнатах стояла роскошная мебель, искусно подобранная по цвету, а одну стену покрывала мозаика экранов, под которыми находилась сложная панель управления.

— Класс! — Натан кинулся к стене и защёлкал по клавиатуре. По другой стене побежала абракадабра игровых технических терминов, а рядом со мной в воздухе проявились контуры голографического изображения монстра.

Мне всё ещё было не по себе после встречи с охранниками, и я шарахнулась в сторону, заслоняясь от чудовища первой попавшейся под руку вазой. Контуры заполнились цветом и деталями, и теперь я узнала оборотня, с зубов которого капала весьма реалистичная кровь.

Ястреб рассмеялся.

— Не пугайся, Джекс. Если это чудовище посмеет напасть на тебя, его сразит Ястреб Непобедимый.

Моё лицо вспыхнуло.

— Да просто узоры интересные, — ответила я как можно спокойнее и притворилась, будто рассматриваю орнамент на вазе.

За Ястребом возник пустынный пейзаж.

— Это Анубис, но где же пирамиды?

Натан нажал на кнопку, и появилось несколько пирамид.

— О, да ты в этом поднаторел, — похвалил его Ястреб.

Я заглянула в спальню и восхитилась роскошной кроватью.

— Очешуеть!

— Впервые слышу от вас совершенно незнакомое слово. Что это значит? — спросил Ястреб.

— “Очешуеть” значит, что кто-то или что-то в реальном мире почти такое же классное, как в Игре. Это слово уже давно в ходу, но в Игре его вряд ли употребляют.

Натан прекратил метаться по мирам, тоже заглянул в спальню и выдал один из своих фирменных восторженных свистов:

— Красота!

Он зашёл и в душ, откуда вернулся озадаченный.

— А почему душ проводит медицинское сканирование?

— Понятия не имею, — ответил Ястреб, — а что, ты неважно себя чувствуешь?

Я фыркнула, и они обернулись ко мне.

— Может, объяснишь, в чём прикол? — спросил Ястреб, подняв бровь.

— В реальном мире из всех служащих Едзакона физически присутствуют только дети-кадеты и беременные женщины, которые решили сэкономить несколько лет. Кадеты живут в специальных жилых блоках, а значит, эти квартиры предназначены именно для беременных.

Ястреб рассмеялся, а Натан надулся. Я улыбнулась ему.

— Это правда шикарная квартира, Натан, так что не жалуйся.