— Ты можешь это делать?

— Это не так-то легко, и мне за это пришлось заплатить, — сказал он недовольно.

Почему Нокс потрудился заплатить, чтобы увидеть меня? Этот вопрос заставил меня очень нервничать.

— Нас никто не видит? — спросила я, мысленно приказывая Линкольну найти меня.

— Время изменилось. Было бы нехорошо, если бы все остальные могли видеть эти вещи. Я могу видеть их, потому что я проводник, связанный с обеими реальностями.

— А я?

Он кивнул, выказывая какое-то смутное восхищение.

— Признаюсь, я не знал, сможешь ли ты меня увидеть. Это одна из причин моего путешествия.

— Значит, это был тест?

— И да, и нет.

— Почему? Я думала, ты все знаешь.

— Да, — коротко ответил он.

— Все, кроме того, что идет сверху, — сказала я, вспомнив, что Гриффин уже объяснял мне однажды.

— Как твоя совесть, Вайолет? — Нокс усмехнулся, теперь уже сердито.

— Зачем ты пришел сюда? — быстро перебила я.

Нокс склонил голову набок, разглядывая меня, но в то же время на мгновение глядя вдаль, на город и его жителей. Он остро ощущал окружающее, хотя и не хотел этого показывать. Он был очарован миром людей.

— У меня есть вопрос и сообщение.

— Дай угадаю, сначала вопрос.

Он улыбнулся.

— Ты готова лишить его жизни?

Я облизнула губы, нервничая от того, что снова оказалась в пустыне с ангелом тьмы.

— Я думала, что только верну его. Если я убью Феникса в его физической форме, его дух все равно вернется в царство ангелов, не так ли?

— Девочка, я не спрашиваю тебя о твоем изгнаннике. Я спрашиваю о том, кто отражает твою душу.

У меня перехватило дыхание.

— Значит, это правда, что мы родственные души?

— Не мне тебе об этом говорить. А теперь дай мне ответ, у нас мало времени.

— Но я не понимаю. Я бы никогда не навредила Линкольну.

— И все же твое решение говорит, что ты это сделаешь. Впереди тьма и уроки… я буду внимательно следить, куда приведет тебя твоя воля.

— Это все?

— Да.

— Ну и где же Ури? Он тоже здесь? — спросила я, не уверенная, хочу я этого или нет.

— На своем пути. Он послал сообщение. Он закрепляет миры так, чтобы я мог перемещаться между ними. — Он улыбнулся. — Мы бросили монету. Он проиграл. — Нокс посмотрел на меня с презрением. — Я должен напомнить тебе его слова о капитуляции. Прощай.

Песок снова поднялся, и я знала, что у меня есть несколько секунд.

— Нокс! Подожди! Мне нужно знать, что случилось в тот день, той ночью в пустыне! Пожалуйста!

Я услышала только его смех.

Мир вокруг меня начал двигаться. Линкольн бросился ко мне.

— Это изгнанники? — Он осматривался по сторонам в полной боевой готовности.

Я не могла ему ответить. Я не могла ничего сделать. Царство ангелов, или как его там, пустыня, из которой пришли проводники, только что пересеклось с моей реальностью. Было чувство тяжести после того, как я испытала странное ощущение нахождения в двух местах и ни в одном из них одновременно.

— Вайолет! — Линкольн потряс меня за плечи. — Очнись!

Я моргнула.

— Прости. — Я собирался рассказать ему, что случилось, хотела объяснить, как он остановился. Знакомое чувство охватило меня.

— Вайолет. Я чувствую это, здесь изгнанник.

Я кивнула.

— То же самое я почувствовала, когда мы приехали. — Я говорила на автомате. Все, о чем я могла думать, был Нокс и упущенный шанс узнать правду. Мне хотелось кричать. Нет, я хотела кого-нибудь ударить.

Мои глаза метались по сторонам, но все, что я могла видеть — это человек в грязном коричневом халате, идущий по другой стороне улицы. Он повернулся и остановился напротив нас. Я ждала, когда он поднимет глаза. Он этого не сделал.

В мгновение ока он исчез.

— Он просто исчез? — спросила я, позволяя своему разочарованию взять верх надо мной. — Боги.

— Нет, но такой же старый. — Я обернулся. Редьярд подошел ко мне. Сказать, что он выглядел бледным, ничего не сказать.

— Вы почувствовали его? — спросила я.

— Да. И ты была права, Вайолет, он действительно очень стар. И он очень, очень могущественный.

— Кто он такой? Обычных изгнанников я чувствую не совсем так, ощущения были другие. — Сказал Линкольн.

— Понятия не имею. Мы находимся в древнем месте. Есть вещи, которые нам неизвестны. — Сказал Редьярд.

— Не обижайся, но чем скорее мы отсюда выберемся, тем лучше. Мне надоело быть игрушкой для всех, — сказала я, проводя руками по волосам. Линкольн вопросительно посмотрел на меня. Он знал, что что-то упустил.

После всего, что случилось, я подводила всех все больше и больше… новых друзей, людей, которым можно доверять, Линкольна, все это делало меня слабой, и это было недопустимо.