На следующее утро к шести часам мы вернулись в центр Мадабы, и я думала только об одном. Кофе.

Мне пришлось встать до рассвета, но Эрмина в это не верила и смотрела на меня, как на дьявольское отродье, когда я сказала, что каждому отелю нужна большая эспрессо-машина.

Линкольн затащил меня в микроавтобус, пообещав найти кофе, как только мы доберемся до города. Но даже спустя двадцать минут, после того как мы приехали, я все еще была без кофеина. Отвратительное состояние.

Хорошо, что Сальваторе, разделявший мою любовь к кофе, нашел маленькое кафе. Пока Зои, Магда и Найла стояли на улице с Азимом, дожидаясь местного Грегори, мы с Сальваторе нырнули в забегаловку.

Нам предложили на выбор: турецкий кофе или Нескафе. Я не могла определиться, но Сальваторе спас ситуацию — заказал кофе по-турецки для нас обоих.

Кофе был отвратительный. Зернистый и горький на вкус, с очень сильным ароматом кардамона. Но было необходимо избавиться от головной боли, поэтому я закрыла глаза и проглотила жижу. Сальваторе, который не смог справиться с собой и оставил кофе нетронутым, уважительно кивнул мне.

Когда мы вышли из кафе, я почувствовала, как что-то изменилось. Будто воздух был разрежен, а сила притяжения ослабла. Я замедлила шаг, пытаясь понять перемену.

Сальваторе пошел дальше, не задумываясь. Мои чувства обострились. Я приготовилась увидеть вокруг себя изгнанников.

— Линк! — крикнула я.

Он успел только обернуться и посмотреть мне в лицо, прежде чем остановился.

Все остановилось.

Вокруг все вдруг затихло, будто я поднесла раковину к уху. Собственное дыхание отдавалось гулким эхом. Я чувствовала боль при каждом вздохе.

Не хорошо.

— Линкольн! — снова закричала я, но тщетно.

Никто больше не двигался. В воздух поднялся песок. Я подумала, что воспоминания о времени, проведенном в пустыне, каким-то образом свели меня с ума.

Не в силах ни идти, ни бежать, я оставалась на месте. Пыльная буря улеглась, и передо мной оказалась чья-то фигура.

— Привет, Нокс, — сказала я.

— Привет, Вайолет, — сказал он, держась от меня подальше.

Я знала, что он не боится меня, скорее я каким-то образом отталкивала его.

— Ты была занята с нашей последней встречи. Тебе нравится новый путь?

Я вспомнила, как он спросил меня о Фениксе, когда я восходила.

— Ты знал, что это случится. Ты знал, что Феникс отвернется от меня, не так ли? — ответила я, внезапно разозлившись, что ангелы могут манипулировать людьми, как пешками на шахматной доске.

Он вздернул подбородок и поправил серебряные запонки. Его костюм отличался от того, в котором он был в прошлый раз. Этот больше походил на смокинг с блестящими стрелками на брюках. Его светлые волосы до плеч были зачесаны назад.

— Я не руководил их действиями, если ты на это намекаешь.

— Думаешь, я в это поверю?!

Я хотела снова позвать Линкольна. Тошно было сознавать, что он так близко и в то же время так далеко.

— А ты думаешь мне важно, во что ты веришь? Или это может что-то извенить? Я подарил тебе много путей, Вайолет, я подарю еще много. Не вижу смысла лгать тебе.

— Почему ты не рассказал мне о Фениксе?

Он провел рукой по подбородку, как это делают мужчины после того, как они побрились. Он казался озадаченным.

— Ты обнаружила его в нужное время, в нужном месте… это все, что тебе нужно знать.

— Отлично. — Я забыла, как раздражают ангелы-проводники. — Где мы находимся? — спросила я, оглядываясь. Я все еще видела Линкольна метрах в десяти от себя и Сальваторе поблизости, но они меня совершенно не замечали. Нокса тоже здесь не было. Я присмотрелась — его ноги в лакированных черных ботинках были в песке пустыни. Он был одновременно здесь и не здесь, позади него что-то двигалось. Прозрачные завитки чего-то неопределимого, почти прозрачного, расплывчатого, как плывущие солнечные пятна.

— Мы точно там, где были минуту назад.

— Нокс. Как мы разговариваем друг с другом, и почему нас никто не видит?

— Миры располагаются слоями. Существует много слоев, любой слой в любое время близок к другому. Прямо сейчас твое царство и мое царство похожи на пару тонких занавесок, колышущихся на ветру через открытое окно, которые соприкоснулись на какой-то момент.

— Наши миры пересекаются, — сказала я, пытаясь понять.

— Точно так. Какое-то время в этом месте миры соприкасаются.