Гриффин мгновенно оказался рядом с Магдой, а Линкольн со мной. Я почти могла видеть, как прекрасное настроение после нашего поцелуя растворяется без остатка.

— Что случилось? — спросил Линкольн, переводя взгляд с Магды на меня. Наверняка уже сделал собственные выводы до моих объяснений.

— Она… она… — но что я могла сказать? Я видела улыбку в глазах Магды, когда она прижимала руку к лицу. Но мой удар был не такой сильный. Все, что я скажу, прозвучит по-детски. Я опустила голову.

— Вайолет, меня не волнуют ваши мелкие ссоры. Но она моя напарница — удар по ней равен удару по мне.

Слова Гриффина были как ответная пощечина. На мгновение мне показалось, что Линкольн защитит меня, как Гриффин защитил Магду, но он промолчал.

— Все остыли! — крикнул Гриффин у него за спиной.

— Линкольн, я… это она начала, — попыталась объяснить я.

— Вайолет, это не имеет значения. — Он разочарованно покачал головой, и у меня упало сердце.

Я почти слышала, как Магда смеется надо мной.

— Тебе не следовало ее бить.

— Я едва дотронулась до нее, — тихо сказала я.

Он снова покачал головой и последовал за остальными.

Сальваторе вышел рядом со мной.

— Осторожно, Вайолет. Осторожно, осторожно, пожалуйста.

Зои подбежала к нам сзади и обняла меня за плечи.

— Не переживай! Я все видела. Она это заслужила.

Глава 30

«Без тьмы ничего не рождается,

Как без света ничего не цветет.»

Мэй Сартон

— Их еще нет, — сказал Азим, когда мы вернулись на Гору Неба.

Его Грегори патрулировали местность и занимались разведкой весь день. Я спросила Редьярда, почему тут одни мужчины. Он объяснил, что местные женщины Грегори очень могущественны, но религия ограничивает их права. Они были прикованы к дому и занимались в основном целительством.

Ни один изгнанник не приближался к пещерам. Эта новость не обнадеживала. Ведь я точно знала, что они придут. И у меня было сильное подозрение, что Джуд не далеко. Но это была просто интуиция, я ничего не чувствовала.

Вечером это место воспринималось по-другому. Воздух вокруг меня казался густым, несмотря на прохладный бриз. Сгущались сумерки, и горизонт был хорошо виден во всех направлениях. Казалось, что облака с темно-серыми верхушками поднимаются над землей, окружая нас. Приближаясь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Линкольн. Снова.

— Я в порядке, — сказала я немного резко. Я все еще злилась из-за ситуации с Магдой. И я устала, но не могла признаться в этом. Он не сводил с меня глаз, ожидая, что я скажу больше. Я притворилась, что меня что-то интересует, и отодвинулась от него.

Гриффин повел нас вниз по склону горы. Он решил, что, даже если мы и попадем в ловушку, будет лучше, если мы окажемся в гробнице. Уже совсем стемнело, и я слышала, как Спенс ругается через каждые несколько шагов.

— Если это могила, то почему нет гроба? — спросил он, проходя между Линкольном и мной.

— Вероятно, Моисей был погребен под землей, — ответил Азим.

На этот раз вход в туннель был хорошо виден. Будто теперь, когда наши глаза увидели истину, они больше не обманутся. Я надеялась, что также будет и в пещере, но правила оказались немного другими. Туннель светился вечным золотым пламенем от факелов, расставленных через равные промежутки. Никто не был так очарован этим зрелищем так же, как я. Вероятно, в Академии был какой-то предмет, где объясняли такие вещи. Я слегка улыбнулась, представив, как переворачиваю страницу учебника, чтобы увидеть главу под названием «Огонь, который зажигается, но никогда не гаснет». Впервые я задумалась, правильно ли я поступила, что отказалась от образования в Академии.

Люди Азима остались снаружи на своих постах, а он сам присоединился к нам. По тому, как он наблюдал за нами, у меня сложилось впечатление, что его больше всего волнует сохранность гробницы. И тут я увидела, как он вытащил из-под одежды мачете.

— Что это? — Спросил Линкольн.

— Каждому из нас дано орудие своей культуры. Этот мое.

— Я и не знал, что мачете — арабское оружие, — сказал Линкольн.

Азим крутанул тяжелое лезвие, как нож для масла.

— Я не всегда жил в этой стране.