Машка надула губы:

– Фу-у! Про горб! – и сама засмеялась сказанному (на хрена ей горб?!)

– Не, лучше быть тюленем! – Вова нарезал парящее сердце на мелкие кусочки. – По-моему, у меня рысь – хотите попробовать?

– Давай! – все протянули свои плошки.

– Как? – Вова проглотил кусок.

– Отлично! – ответили все, проглотив,… но не поняв разницу, чего там отличного.

– По-моему, ничего особенного! – поправил всех Вова.

– А чего ты хотел? Это всего лишь сердце. Его вкус у всех одинаковый. Утром сварим, попробуем мяса – разницу ощутим… я думаю. Кошатина – она должна псиной пахнуть.

– Не порти аппетит! – Маша рвала с помощью зубов и рук неподатливый кусок.

– Посмотрим, – Вова уплетал за обе щеки. – Тебе, наверное, до этого только домашних хавать приходилось!

– Не хами, доктор! Я люблю животных! – Ефим перебрасывал с руки на руку горячий кусок печени. – «Мы их давили, давили! Давили, давили!..»

– А мне всё равно нравится! – Маша не отставала от парней, хрустела ливером.

– Попробуйте-ка сараночку! – Вова выловил ложкой из котла луковицы саранки.

– Мыло! – сказала Маша, прожёвывая «корнеплод».

– Давно! – согласился Ефим.

– А чесночок? – Вова выловил головки чеснока.

– Вкусно! – оценила Маха.

– Да! – подтвердил Ефим. – Жаль, мало.

– Вот ещё! Кому?

– Мне хватит, – сказала Маша.

– Ешь-ешь! – сказал Ефим. – Полезно. Целоваться, все равно, сегодня не будем.

– Кто знает! – Маша скорчила улыбку. – Не говори «Гоп»!

– «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла!» – замурлыкал Ефим, пережевывая что-то ливерно-мясное, чтобы не острить по поводу этого. – Маня, веди себя поприличней.

– Приколись черемшой, Маша, – посоветовал Вова.

Черемша мелко нарезанная, пролитая уже застывшим салом, горкой торчала из берестяной плошки. Маша зачерпнула ложку.

– Эх, розовых пузатых собачек, напичканных выжимками оливы, не хватает! – заявил Ефим.

– Не портите аппетит, профессор, прошу же! – Вова ещё себе подложил какой-то кусок.

– Не-е-е! Ежики, напичканные рыбьей требухой, сегодня отдыхают! Факт! – Ефим не унимался.

– Я рада, что я с вами встретилась, мальчики! – вдруг выпалила Маша.

– Какой ценой? – Ефим сам не понял, чего он ляпнул.

Вова посмотрел на него с прищуром, сжал губы и незаметно махнул головой, дескать: «Ты чего?»

Ефим понял, закрыл глаза и медленно махнул головой сверху вниз, типа: «Понял, извиняюсь!»

Маша заметила их «перемигивания» и сказала:

– Я всё понимаю, ребята – это просто судьба….

– Судба-а,… – задумчиво повторил Ефим.

– Тихо-тихо про Судьбу, Маша! Не произноси лишних слов – а то, ни дай боже, сейчас профессора понесет – он же наелся!

А «профессор», закрыв глаза, замычал, пожевывая:

– «Судьба, прошу, не пожалей добра…»

– Эй, Тойота Караоке, сбацай-ка лучше чего-нибудь из вагантов! – Вова зацепил ложкой ещё одну луковицу саранки. – Кто «мыла» хочет?

Ефим молча подставил плошку.

– Витамины мне полезно!

Все засмеялись сытым смехом.

– Чего ржёте-то? Правда, говорю! Полезно мне! – Ефим смаковал луковицу. – Ржут, понимаешь!

Потом он вытянул ноги и откинулся на спину.

– Ху-у, бля-а! – утомленно выдохнул он. – Не, правда, чего я не верблюд?!

– Нагрузим тебя завтра – будешь!

– Не шути так, Вова. Я до завтра не доживу – лопну! Как надувная, зеленая грелка! Фу-у – обожрался! Чай у нас чё, бляха, через час только будет? Какого хрена они нам один котелок выдали?! Плесни бульону!

Ефим протянул свой пакет-кружку.

– Н-да, с бульоном тут не важно! – но Вова все-таки нацедил пол «кружечки».

– Спасибо, браток! – Ефим стал мелкими глотками пить бухлёрскй бульон. – Жирный-то какой!

– А ты как хотел?

– Чаю я хотел. Давай, приготовим чаю.

– Давай! – Вова не пошевелился.

– Я схожу за водой, – Маша приподнялась. – А чем котелок помыть?

– Возьми сажи и жир – получится мыло, – посоветовал Ефим. – И песком или илом – что там есть? – ещё промой. Только, сполосни, как следует! – Ефим дышал через нос, с явным просвистом между словами. Обожрался Ефим!

– Я с тобой, – поднялся Вова.

Ефим вопросительно посмотрел на него.

– А чего она одна в темный лес пойдет?

Ефим пожал плечами.

– Мне-то что? Хотя, вас, молодежь,…. – и он не стал договаривать фразу – было лень даже думать.