– Я не устаю поражаться людям. Лейла не рассказывала, что сегодня утром позвонил Теодор Гамбетта и предложил, чтобы мы встретились? Сказал, что пора забыть о прошлом и глядеть в будущее. – Она улыбнулась отражению Дентона в зеркале и добавила: – Вы можете поверить такому? Он в самом деле убежден, что я снова захочу с ним работать.

И только сейчас, заметив, какое мрачное лицо у ее собеседника, она рассмеялась.

– Ну же, Дентон, не стоит так хмуриться! Я лишь хотела немного вас развеселить.

Дентон нерешительно шагнул вперед.

– Валентина, несколько минут назад звонил Стен. Боюсь, у него плохие новости.

Ледяная бездна в его глазах заставила Валентину отшатнуться. Рука ее замерла в воздухе. Она круто развернулась, оказавшись лицом к Дентону, и в этот миг в комнату вошла осунувшаяся, бледная Лейла.

– Он спасен, – сказала она с порога. – И будет жить. Не стоит волноваться. Он выживет.

– Кто выживет? – вскрикнула Валентина, вскочив с табурета. Безымянный страх, терзавший ее с самого отъезда Видала, теперь словно обретал плоть и формы.

– Видал. В его доме был пожар. Одна из служанок погибла. Но Видал жив, Валентина. Я только что дозвонилась до больницы. Опасности нет.

Валентина побелела как простыня.

– Какая больница? – еле слышно выговорила она, подбегая к телефону.

– Центральная больница Лос-Анджелеса.

Пока Валентина ожидала ответа, Дентон Брук Тейлор, затаив дыхание, стиснул край стола. Начиналась игра по крупной, и если Видал Ракоши действительно не пострадал и сможет подойти к телефону, значит, Дентон проиграл.

До Лейлы донесся едва слышный знакомый резкий голос. Те же самые ответы на те же вопросы.

– Я должна лететь к нему. Сейчас. Немедленно.

– Нельзя, – пробормотала Лейла, глядя полными слез глазами на искаженное мукой лицо подруги. – Сегодня спектакль! Если придется играть дублерше, все кончится настоящим провалом. Кроме того, – нерешительно напомнила она, – боюсь, Кариана получила сильные ожоги. Все газеты кричат об этом…

Валентина прижала руки к горящему лбу. Кариана! На какое-то мгновение она совершенно забыла о Кариане. Словно неимоверная тяжесть придавила ее к земле, не давая дышать.

– Прикажи принести газеты, – едва выговорила она непослушными губами.

– Оставаться здесь вам нельзя, – спокойно и властно вмешался Дентон. – Я снял для вас дом в Ойстер-Бей. Он очень просторный, и Александру есть где играть. Кроме того, я нанял целый штат слуг, уже ожидающих вашего приезда. Думаю, вам лучше всего немедленно ехать туда, если вы не хотите подвергаться постоянному давлению публики и прессы. – Он обнял ее за плечи и тихо, но настойчиво добавил: – Сейчас вы нуждаетесь в человеке, который мог бы о вас позаботиться, Валентина. Я договорюсь, чтобы вы каждый час получали известия из больницы. И как только Ракоши сможет принимать посетителей, отправлю вас в Лос-Анджелес, и Бог с ним, со спектаклем.

Валентина с благодарностью взглянула на него.

– Спасибо, Дентон. Я попрошу Руби начать складывать вещи Александра, как только они вернутся с прогулки.

Принесли газеты, и Валентина молча прочла их. Хейзл Ренко, так неустанно заботившаяся о Кариане все эти годы, мертва. В заметках ее называли просто экономкой. Остальным служащим удалось спастись. Пожар возник в спальне Карианы, и репортеры выдвигали различные версии о том как Видалу удалось спасти жену.

Валентина отодвинула газеты. Ни в одной не говорилось о том, какие ожоги получил Видал и сильно ли пострадал. В «Лос-Анджелес игземинер» утверждалось, что Кариана Ракоши при смерти. «Лос-Анджелес таймс» приводила слова пожарного, утверждавшего, что Видал спас ее едва ли не ценой собственной жизни.

Телефон снова зазвонил, и Валентина метнулась к столу. Это оказался репортер, желавший услышать ее комментарии по поводу случившегося. Валентина, не отвечая, трясущейся рукой положила трубку.

– Одевайтесь, – велел Дентон. – В Ойстер-Бей я сделаю так, чтобы вас соединяли только с теми, кого вы хотите слышать.

– Ты поедешь со мной, Лейла? – спросила Валентина, оборачиваясь к подруге.

– Конечно. Я сейчас же начну укладывать вещи. К тому времени как Руби с Александром вернутся из парка, мы будем готовы ехать.

Когда за Валентиной закрылась дверь гардеробной, Лейла принялась опустошать ящики комода и шкафы, искоса поглядывая на Дентона. Услышав о случившемся, он вел себя именно так, как принято в подобных обстоятельствах, но Лейла не могла отделаться от ощущения, что его переполняет злорадное торжество.

Лейла нахмурилась. Видал жив и скоро поправится. Ничто и никто не встанет между ним и Валентиной. Он разведется с Карианой, женится на Валентине и узаконит Александра. Дентону все-таки придется лишиться той единственной, которую он жаждет получить больше всего на свете. У него нет никаких причин для самодовольства, однако дело обстояло именно так. Дентон мог обмануть кого угодно, только не Лейлу – недаром они были любовниками и она читала его как открытую книгу. Он держался так, как в тех случаях, когда ему удавалось заключить выгодную сделку или, обставив конкурентов, получить особо ценную картину или скульптуру.