— Кейтлин, — Уильям присел рядом и погладил по влажной щеке. — Мы будем рядом, и все мы хотим тебе помочь. К тому же Эмили не простит мне, что я не уговорил тебя выбрать вместе с ней свадебное платье, ну или хотя бы посмотреть на него, — он заговорщицки улыбнулся, и на душе потеплело от его искреннего и доброго участия в моей жизни.

— Платье… — всё ещё не веря, тихо повторила я.

— Да, платье! И тебе она тоже не простит! — я ощутила укол смущения, что в такой важный для них с Эмили момент думала только о себе.

— Хорошо, — сказала я, приподнимаясь в кровати. — Я поеду с Эмили туда, куда она скажет. И… — я запнулась, не зная, как спросить то, что сейчас волновало меня больше всего остального. — Когда состоится ваша свадьба?

— Через две недели, в Лондоне. Мы вернулись, чтобы ты могла поехать вместе с нами. Я знаю, ты ещё никогда не путешествовала одна. Поэтому Эмили настояла, чтобы мы вернулись в Сиэтл за тобой… — я застыла на месте, ошеломлённая новостью. Свадьба состоится уже так скоро…

— Я… могу не поехать?

— Чёрт возьми, Кейтлин! Я тебя не понимаю! Что с тобой произошло? Я не буду одним из тех, кто скажет тебе, что всё будет хорошо. Нет! Этого ничего не будет, пока будешь вести себя так, словно ты расклеившаяся калоша! — Уильям вскочил с кровати. — Да, это больно расставаться с любимым человеком. Но ведь это же не конец! Ни за что не поверю. что его решение жениться на этой Оливии нельзя переменить! Да, в конце концов, Кейтлин, что ты лежишь здесь как неживая, в то время, как он напропалую напивается в барах! Ты хоть сама понимаешь, что человек, который счастлив, а тем более, готовится к свадьбе, не будет ночевать в клубе в пьяном состоянии?!

— Ч… что? — выдавила я из себя, переваривая слова Уильяма. Он никогда не отличался тактичностью и либо молчал и терпел, либо разносил всё в пух и прах, бросая тебе в лицо при этом неоспоримые аргументы.

— Если бы не Эмили, я бы давно надрал ему задницу! — зло выкрикнул мой друг и наконец-то успокоился.

— Я… — мой словарный запас испарялся на глазах. — Я просто…

— Кейтлин, ну чёрт бы побрал вас обоих! — за сегодняшнее утро это был лимит ругательств, которые я когда-либо слышала из уст друга. — Ты перестала вообще мне что-либо рассказывать! Спасибо Селене, что просветила нас с Эмили, — сокрушался Уильям. — Ну же малышка, расскажи мне всё, — переживания Уильяма только укрепили мои намерения открыться ему и рассказать обо всём с самого начала.

— А как же платье? — неуверенно спросила я.

— Да к чёрту его, это всего лишь предлог — снова выругался Уильям. — Я прошу тебя! Селена, чуть не довела меня до инфаркта, когда рассказала о твоих последних трех неделях существования! Кто вообще научил тебя врать? Ты же звонила мне и ничего не говорила, сказав, что ушла от него сама! — Уильям притянул меня в свои объятия. — Я готов всё выслушать. У нас есть ровно столько времени, сколько тебе будет необходимо. Я не смогу тебе помочь, не зная сути всей ситуации, — я смахивала слёзы с щёк.

— Я расскажу, — заикающимся от накопившихся рыданий голосом, произнесла я. И не только потому, что Уильям был очень убедительным, а просто он был единственным человеком, который всегда располагал меня к себе и своему общению доверительным отношением.

Не заметив, как комната снова погрузилась во мрак я, в конце концов, заснула.

Разговор с Уильямом был долгим и в какой-то степени утомительным. Мы лежали с ним в одной кровати и разговаривали по душам, отчего на сердце хоть немного, но полегчало. Я была благодарна ему за его настойчивый и упёртый характер. Ведь если бы не Уильям, я бы так и продолжала заниматься самобичеванием, а не искать выход из сложившейся ситуации…

Марк

«Вся жизнь игра!» — не так ли? И эта фраза не была лишена смысла. Я до последнего отрицал невозможное, выискивая лазейки, чтобы сбросить с себя оковы Оливии. Но никаких вариантов не было. Генри провалился, как сквозь землю, а вместе с его исчезновением в жизнь ворвался ещё один, куда не менее расстраивающий факт — пропала Флоренс… Канула словно в небытие. Будто её и не было. Не удивлюсь, если и в этом тоже была замешана Оливия. Меня хоть что-либо окружало в этой жизни, к чему эта тварь не приложила бы своих рук? Ах да, Кейтлин. _ Моя чистая и нежная Кейтлин. _.

— Официант, ещё виски! — из всех имевшихся вариантов я выбрал самый лёгкий и теперь сидел за барной стойкой клуба и заливал горе и несостоявшуюся личную жизнь алкоголем. Я подвёл свою маленькую девочку… Сделать ей больно — это последнее, чего бы я хотел, но у жизни, по-видимому, были свои планы на этот счёт и. видит Бог я причиню ей в скором времени её ничуть не меньше. По какой-то нелепой случайности моим неменяющимся воспоминанием стала ночь накануне отъезда: признание сонной Кейтлин душило и не давало никаких надежд, что мы снова будем вместе. Она любила меня… И, в отличие от меня, не боялась себе в этом признаться.