— Маршал, можно мы прогуляемся? — попросила я мужчину, пребывая в прекрасном настроении.

— Конечно, — просиял он.

— Ты чего как начищенный чайник блестишь? — похоже, не у одной меня было хорошее настроение.

— Что, так заметно?

— Я ещё на выходе из университета заметила! — соврала я, улыбаясь.

— Пошли уже, — он захлопнул дверцу машины, и мы направились в ближайший парк, не спеша идя по узкой аллее.

— Так что за повод для радости? — аккуратно поинтересовалась я.

— У нас не принято обсуждать личную жизнь, — коротко пояснил он.

— Я не твой работодатель, — уточнила я. — Так что даже не смей меня приравнять к этому статусу! — пригрозила я.

— Хорошо-хорошо! — согласился он, понимая, что спор со мной может затянуться. — Я помирился с женой, — широко улыбнулся он, говоря эти слова. Удивлённо посмотрев на мужчину, я поймала себя на мысли, что совершенно ничего не знала об этом человеке… Мне казалось, что мужчина одинок, потому что все двадцать четыре часа в сутки он находился возле Марка.

— Не думала, что у тебя есть семья, — честно призналась я ему.

— Почему? — искренне удивился он.

— Ты так много времени проводишь на работе, порой даже возникает ощущение, что ты и вовсе не живёшь…

— Работа — это часть моей жизни, — заметил он. — Раньше я служил в армии, но после того, как получил травму, долго восстанавливался и, выздоровев, захотел чего-нибудь более спокойного. Тогда я обратился к знакомым, и те порекомендовали меня Бреттам. У них на службе я уже почти десять лет!

— Ого, — удивилась, я, подсчитывая в уме приблизительный возраст мужчины. На вид ему было далеко за сорок.

— Да, жил в Лондоне, но потом перебрался сюда вместе с Марком, которому отец отписал часть своего бизнеса в Сиэтле.

Сколько информации! Мы никогда не разговаривали с Марком о работе, я считала эту тему неуместной; для того, чтобы поддерживать беседу о его работе нужно было хоть мало-мальски иметь о ней представление, а выглядеть глупенькой дурочкой в его глазах не особенно-то хотелось.

— А почему ты поссорился с женой? — спросила я. Мне на самом деле хотелось больше узнать о человеке, который заботился о моей безопасности.

— Это долгая история, — попытался он увильнуть от ответа.

— А мы никуда и не торопимся, — улыбнулась я.

— Мы уже как пять лет в официальном разводе. Она осталась в Лондоне, отказываясь уезжать вслед за мной, а я не мог отказаться от любимой работы. Ни один из нас не захотел уступить друг другу, начались ссоры, недопонимания…

— Ох, как жаль, — посочувствовала я ему.

— Недавно я узнал, что она переехала в Сиэтл. Случайно встретил её на улице. Мы разговорились и договорились о свидании. В общем, мы решили попробовать начать всё сначала.

— Я так рада за тебя! — я была искренне рада за мужчину. Мы купили мороженого и присели на одну из лавочек. Маршал, до сегодняшнего дня казавшийся мне замкнутыми и сдержанным человеком, рассказывал о своей жизни и, оказывается, умел шутить. После совместной прогулки я только сильнее прониклась доверием к этому человеку.

Вот так, буквально за считанные дни. в моей жизни изменилось кардинально всё.

Тихая и серая жизнь, омрачённая гибелью родителей, потихоньку набирала цветовые гаммы по мере того, как в ней появлялись такие замечательные люди, как Марк, Эмили, Маршал. Впервые после смерти родителей я почувствовала, что теперь не одна, что рядом есть люди, которым небезразлична моя жизнь, страхи, радости. Маршал оказался приятным собеседником, но нашу идиллию в парке прервал телефонный звонок. На дисплее высветилось имя Джервиса.

— Кети, привет! — услышала я в трубку телефона радостный голос друга.

— Джерви! — со всеми навалившимися на меня чувствами и проблемами, я напрочь забыла о Джервисе, отчего почувствовала стыд и смущение. Ведь именно он был всегда рядом в самые скверные моменты моей жизни. — Я так рада тебя слышать — я искренне обрадовалась его звонку.

— И я! Ты где? Какие планы на вечер? Я завтра уезжаю в Такому на пару недель. отцу стало хуже. Может быть, встретимся? — в его голосе промелькнули грустные нотки, и я снова почувствовала себя виноватой, что совсем не интересовалась делами Джервиса.