— Мы давно дружим с Оливией, — я напрягся, когда понял суть сказанных ею слов, но промолчал. — Да, я знала, что вы встречаетесь, но… по её словам выходило, что у вас всё хорошо… — Флоренс мельком посмотрела в мою сторону. — По крайней мере, так она говорила, когда разговор затрагивался личной жизни.

— Это она тебя подослала следить за мной? Ты поэтому втиралась ко мне в доверие? — спросил я прямо терзавший меня вопрос.

— Нет, в тебе сейчас говорит эго уязвленного самца, которого закрыли в стальной клетке. Мы не так давно с тобой знакомы, но, по-моему, я не давала повода сомневаться в своей компетентности и преданности любимому делу.

— Это ты сейчас, типа, как адвокат со мной разговариваешь? — криво усмехнулся я.

— Да. И, как любой страж порядка, я всегда на стороне правды и справедливости, — сказала она серьёзно, окончательно меня запутывая.

— Я не понимаю…

— А тебе и не нужно. Я займусь этим делом. Лично.

Спустя несколько дней Флоренс появилась в моём кабинете и с деловитой важностью положила на стол диктофон.

— Что это? — кивнул я в сторону аппарата.

— Твоя свобода.

Прослушав разговор, который был записан на диктофон, я ощутил, как за спиной начали прорезаться крылья свободы. Внутри всё ликовало, наконец-то было найдено противоядие от чумы под названием «Оливия».

Из разговора, в котором участвовала Флоренс и Оливия, следовало, что я ни в чём был не виноват. Она намеренно опоила меня до невменяемого состояния, чтобы красиво сыграть свою роль. Откровенная запись на телефон и последующий шантаж должны были помочь простой девушке из глубинки стать женой молодого богатея. Всё было изначально подстроено для дальнейшего шантажа! Но теперь у меня имелись встречные доказательства, и я наконец-то мог навсегда порвать с Оливией.

— Флоренс, — я с благодарностью посмотрел в лицо девушки, всё ещё не веря собственному счастью, — но… вы же подруги? — недоумевал я.

— Нет, Марк, — горько ответила Флоренс. — Оливия давно уже потеряла себя и заигралась в нехорошие игры, выбрав плохой путь. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то страдал от её козней. Ты ведь хороший человек, Марк… — она тепло улыбнулась.

— Фпоренс… — растерянно проговорил я. — Я так тебе благодарен, ты не представляешь себе! Ты, правда, не будешь об этом жалеть? Ведь, Оливия не простит тебе такого предательства.

— Её давно уже было пора поставить на место. Она это заслужила. По-моему, жить связанным по рукам и ногам с человеком, который тебе противен — нет ничего ужаснее! — её передернуло от отвращения.

После долгого разговора с Оливией и предоставления ей моей невиновности она как-то странно тихо отреагировала и ушла, ничего не сказав, разрешая мне тем самым поставить точку в этих изначально абсурдных отношениях.

Сказать, что я был рад снова увидеть Флоренс — это не сказать ничего. Я пригласил девушку в кафе, чтобы поболтать и узнать о её делах. Сам того, не заметив, расспрашивая про её жизнь, я выдал ей свои проблемы, рассказал про Кейтлин и про то, что с нами случилось. Флоренс внимательно слушала меня, а я, по мере того как выплескивал из себя все пережитые негативные эмоции, чувствовал себя легче и свободнее.

— Флоренс, тебе нужно расширять специализацию, — девушка вопросительно вскинула бровь, — из тебя бы вышел замечательный психоаналитик, — пошутил я.

— Ах, ты об этом, — она усмехнулась. — Возможно, когда-нибудь потом.

Мы выпили еще по чашечке кофе и, оставив контактные телефоны, расстались. к сожалению, рабочие дела никто не отменял. Мы договорились о скорой встрече и о том, что я скину по электронной почте все имеющиеся документы, которые нарыла по Генри служба безопасности, а Флоренс, в свою очередь, займется этим делом.

Ну, или, по крайней мере, прольёт свет на то, кто такой этот Генри, откуда приехал, чем жил и интересовался до того, как устроился работать в фирму отца Кейтлин.

Второй раз Флоренс приходила на помощь, ничего не прося взамен, исходя только из чистых и профессиональных побуждений. Невозможно было передать словами всю благодарность и признание этому человеку. Эту девушку поистине можно было считать моим личным ангелом-хранителем.

Как ни странно, но так скверно начавшийся день закончился вполне подобающим образом; встреча с Флоренс вселяла уверенность, что девушка обязательно докопается до истины, чего бы ей этого ни стоило. Никогда ещё не видел человека, который так рьяно и беззаветно любил свою работу, словно адвокатура была смыслом всей её жизни. Мой боевой дух воспарил, и я, побросав документы в папку, отложил важные встречи до завтрашнего дня и отправился домой, где Кейт уже наверняка заждалась меня…

Кейтлин

Марк был рядом, все недоразумения остались позади, и я больше не боялась, что он снова мог исчезнуть из моей жизни, тем самым вдребезги разбив моё сердце.

Страх и плохие воспоминания о Генри остались где-то на задворках души. И только смерть родителей лежала на сердце тяжким грузом и отзывалась болью при любом малейшем воспоминании…

Рано утром Маршал отвёз меня в университет. День обещал быть напряжённым, потому что об учёбе нисколько не хотелось думать, все мысли были только о Марке… и, наверное, только благодаря воображению и мечтам, день прошёл быстро. Выйдя из душного здания, я бросилась к машине Маршала, мечтая оказаться в прохладном салоне. Позвонив Уильяму, и убедившись, что с ним всё в порядке и он хорошо себя чувствует, с души упал тяжелый камень. Я переживала за друга, мне не хотелось, чтобы его жизни что-то угрожало по моей вине. После нескольких часов, проведённых в стенах университета, хотелось размять затёкшие мышцы и хотя бы просто прогуляться.