Шрифт:
Вита сдалась, сдавленно выдохнув:
– Да.
Что между ними произошло всего за сутки? Откуда в ней взялась такая сумасшедшая тяга к нему? Более того, Вите нравилось, что её физически тянет к Роману. По крайней мере, в постели у них нет разногласий.
Он входил резко, сразу до упора, заставив её немного испуганно податься вперед, а потом уже назад, к нему.
– Ааааа, - протяжно застонала Вита. Перед глазами мгновенно рассыпался маленький фейерверк.
И это только начало…
Роман сжал пальцами её ладони сильнее, чтобы через секунду переплести их пальцы вместе. Вита выгнулась в спине, её щека соприкоснулась с холодным кафелем, и контраст с пылающей кожей дал свой результат. Девушка протяжно заскулила, не в силах больше сдерживаться.
– Кричи. Хочу слышать, как ты меня…
Рома не договорил, а Вита находилась не в том состоянии, чтобы зацепиться за его слова.
Он двигался мощно, резко, каждым толчком рассыпая по её телу новую волну оглушающего удовольствия. Вита не заметила, как впилась ноготками в его пальцы. Ей необходима поддержка! Его сила.
Девушка не стонала, она кричала сквозь сжатые зубы. Ей было запредельно хорошо. И когда оргазм накрыл её с головой, она продолжала двигаться навстречу толчкам Ромы.
Тот быстро последовал за ней. Толкнулся с такой силой, что Вита едва не впечаталась лицом в стену, благо успела лбом упереться в их же сплетенные руки.
Дыхание мужчины прошлось по её спине.
Секунда тишины… ещё одна…
– Я снова кончил в тебя. Про контрацепцию думай сама. Мне всё равно. Теперь…
Вышел и ушел.
Вита оттолкнулась от стены дрожащими руками.
Глава 16
Последующие две недели для Виты превратились в постоянный день сурка. Одно и то же. Утром завтрак в одиночестве. Вита как-то уточнила у повара, завтракает ли её муж, на что получила утвердительный ответ и сообщение, что Роман Дмитриевич распорядился накрывать ему не позднее шести.
Тут впору Виталине кусать губу.
Потому что она и не знала, что Рома встает так рано.
Они не спали вместе.
Супружеская жизнь продолжилась в тот же сумбуре, что и началась. Вита решила громко хлопнуть дверью после бурного пробуждения. Ушла к себе в комнату. Она готовилась к тому, что вечером ворвется Рома и в привычной приказной манере велит ей вернуться в его спальню. Вита даже заготовила речь.
Но…
Ничего.
Вита так и не дождалась Романа, уснула. Проснулась она от жарких поцелуев и требовательных ласк. Рома пришел к ней и сразу же прижал к себе. Ласкал, трогал, не говоря ни слова. Освещение не включал, и она могла рассмотреть его лицо и тело лишь в свете уличных фонарей.
Она не сопротивлялась. Не когда он к ней прикасался… Если бы Виту спросили, почему, она бы не нашлась что ответить.
А потом Рома уходил.
Сразу же.
И если в первую ночь Вита даже порадовалась, что он не останется у неё, пусть уходит, она прекрасно поспит одна, то его поведение в последующие вызвало недоумение. Вкупе с тревогой.
Рому она так и не видела за пределами своей спальни. Завтракала в одиночестве, весь день в доме его не было, от него приезжал то Рустам, то Саид. Он лишь приходил неизменно ночью и уже за полночь. Обычно в халате или в домашних штанах, чтобы удобнее было раздеваться.
Один раз Вита начала сопротивляться. Какого?.. Она не позволит себя использовать! Значит, он общаться не соизволит, даже «привет» не скажет, а секс ему от неё нужен.
Не получит!
Как только она начала его отталкивать, Рома замер. Секунда… вторая… Вита молчала. Молчал и он. Она успела рассмотреть в скудном освещении, как его губы превратились в тонкую линию, а грудь поднималась яростнее. А потом он поднялся, так и не сказав ни слова, ушел.
Вита проплакала половину ночи, уснув под утро. Даже завтракать не пошла, сил не было.
Что происходит… Объясните ей, пожалуйста.
Пожалуйста…
Она неопытна. Она молода. Ей не с кем поговорить. Не с кем!
Вита настолько была уверена, что Рома пойдет на попятную, снова, как и раньше, кривя губы и называя её «Губастой», начнет задирать, выведет на разговор.
Ни-че-го.
Ни слова.
После той ночи, когда она его оттолкнула, Вита думала, что он не придет. Легла, натянув простынь до подбородка, и бессмысленно смотрела в потолок. Сна не было ни в одном глазу. Когда услышала, как открывается дверь, обрадовалась. Да-да, именно обрадовалась.