– Нет, не будет!
– я с размаху ударила кулаком по подушке, - потому что завтра с утра пойду к Лу и скажу, что буду с ней рядом. Помогу, чем смогу, ведь один раз у меня уже получилось!

Как только я приняла решение, на душе сразу стало спокойно. Совесть замолчала, а я повеселела. И тут только заметила, что неплотно закрыла комнатную дверь. Вставать было лень, а надо - с открытой дверью точно не смогла бы заснуть. Я сурово посмотрела на неё и сказала: «А ну, быстро закрылась!»

И почти не удивилась, услышав, как она легонько хлопнула, послушно исполняя мой приказ. Наверное, это папа проходил мимо и закрыл её. Это совпадение, что ж, бывает.

«Как же, как же, совпадение! Расскажите эти сказки кому-нибудь другому!» - я завертелась в кровати, довольно улыбаясь, и спокойно заснула.

А утром мой план по возвращению к подруге чуть не пошёл насмарку. Домой досрочно вернулся Ромка. Видно, даже терпеливая бабушка не выдержала выходок нашего паршивца и прислала его назад вместе с деревенским соседом, собравшимся в город погостить у дочери.

Я чуть не взвыла: «Прощай, свобода!» Теперь и шагу не ступить без брата: одного его дома оставлять категорически нельзя - совершенно непредсказуемый ребёнок. Если не устроит пожар, то может что-нибудь взорвать мимоходом. Не человек, а генератор вредоносных идей, которые тут же пытается воплотить в жизнь. Интересно, кем он станет, когда вырастет? Если доживёт, конечно, а не погибнет от моей руки. Шучу, ясно-понятно, хотя иногда...

За завтраком Ромка вёл себя подозрительно смирно, получил хороший нагоняй от папы. Я слышала только часть их разговора, что-то о сломанной двери сарая и козах на улице, а ещё об обстреле соседского мальчишки свежими куриными яйцами. Дальше даже прислушиваться не стала, и так всё было ясно. Хмурый папа ушёл на работу, а мы с Ромкой остались дома. Он вяло ковырялся вилкой в яичнице, а я решила помыть посуду и встала со стула.

Ох, Ёшкин кот! Звук рвущейся ткани заставил меня застыть на месте. Я посмотрела на стул. Кусок моего любимого старого халатика остался на нём, намертво приклеенный к сиденью. Заскрипев зубами, повернулась к маленькому негодяю, но его уже и след простыл. Быстро переодевшись, заглянула в комнату к брату. Он спрятался под столом.

– Выходи, Ром, не трону, просто поговорим, обещаю!
– спокойным, насколько это было возможно, голосом позвала я.

– Не-а, ты сердишься, Маш, я знаю.

– Серьёзно? А как ты думаешь, почему?

– Ну, может, потому, что клей слишком крепкий оказался.

– Да ты что! Клей, значит, виноват!
– я начала закипать, но пока держалась.

– Прости, хотел проверить, годится ли он для ракеты. Хочу ракету сделать, а для неё нужен крепкий клей. А то она в космосе развалится, понимаешь? Вот и решил ... это... испытание провести...

– Понятно. Но почему на мне, а? Почему не на своём стуле?
– уже грохотала я.

– На моём нельзя, он слишком маленький, - чуть не плакал Ромка.

– Ясно-понятно, а на моём можно, значит?

Брат промолчал, похоже, все аргументы у него кончились. Я внимательно на него посмотрела. Он сидел, скрючившись под небольшим столиком, покрытым старой скатертью. И как только там уместился? Раньше там стояла коробка с игрушками, предусмотрительно отодвинутая хитрецом к стене. Я сосредоточилась на скатерти. Послушные моему молчаливому приказу её края одновременно поднялись вверх и упали на стол, открыв спрятавшегося Ромку.

Он испуганно посмотрел на меня. Я стояла у двери, демонстративно сложив руки на груди.

– Вылезай, быстро!

Ромка послушно вылез из-под стола и удивлённо смотрел то на меня, то на скатерть. Надо отдать ему должное, соображал он быстро. Его глаза сначала удивлённо округлились, а потом уставились на меня с восхищением.

– Маш! Ты волшебница!
– то ли спрашивал, то ли утверждал брат, я так сразу и не поняла. В его голосе был слышен нескрываемый восторг.

– Возможно, - я не стала возражать, - и что из этого следует?

– Что ты - главная!

– Хорошо, продолжай.

– Я об этом никому не скажу! Это наша тайна!
– выпалил Ромка.

Я благосклонно кивнула.

– А ещё?

Он задумался на мгновение.

– Больше никаких экспериментов с твоими вещами, и я буду тебя слушаться, обещаю!
– его голос звучал так искренне, а взгляд был полон такого обожания, что я почти ему поверила. И, вздохнув, кивнула.

– Ну, Ромка, смотри у меня! Нарушишь хоть один пункт - превращу в лягушку!
– царственным голосом произнесла я. Но тут же об этом пожалела, увидев мечтательное лицо брата и услышав его восхищённый шёпот: «О! В настоящую лягушку!»

Я тут же исправилась, добавив.

– А лучше превращу тебя в манную кашу!
– он её ненавидит.

Это подействовало, лицо у Ромки испуганно вытянулось.

– Нет, не надо! Я буду слушаться!
– и, подумав, добавил, - но только тебя...

Вздохнула, соглашаясь. Компромисс между нами был достигнут.

Я вернулась на кухню, с трудом отодрала от стула кусочки халата и вымыла посуду, попутно обдумывая, как бы сходить к Лу и при этом не оставлять Ромку без присмотра. Какие бы обещания он мне ни давал, я была не настолько наивна, чтобы рискнуть и поверить ему. К тому же, он всё-таки маленький ребёнок.