– Да уж, - задумчиво произнёс Берия, - при таком качестве изображения и способе трансляции нет смысла подозревать, что это киномонтаж. Только одно это уже указывает, что сделано не в одной из стран, что нам известны.

– Вы инопланетник? – посмотрел на меня Маленков.

– Нет, я ваш соотечественник. Родился в России, - я отрицательно мотнул головой. – Благодаря своим особым способностям сумел попасть на другую планету, где прошёл обучение и устроился на работу. Правда, не по своей воле, но об этом я как-нибудь потом расскажу. Как только у меня появилась возможность вернуться на Землю, то я это сделал. С собой у меня тысячи внеземных технологий, немного техники и ресурсов, чтобы начать развивать Землю до уровня других цивилизаций в галактике.

– Насколько они миролюбивы?

– Какие у них ценности? Мораль? Строй?

– Знают они про Землю или нет?

– Они могут стать союзниками?

Эти и другие вопросы полноводной рекой полились на меня со всех сторон. То, что в галактике царит махровый капитализм, всех собеседников огорчило. Потом их настроение вновь пошло вверх, когда до них дошло, что уж на Земле-то ничто и никто не помешает им построить коммунизм. А там дальше видно будет.

Космические технологии с одной стороны их порадовали, с другой огорчили. Всё потому, что они смогли оценить отсталость Земли перед прочими расами. Неприятно осознавать, что, по сути, ты обычный пещерный человек, едва-едва научившийся добывать огонь и создавать каменные орудия труда. А в это время другие племена уже вовсю катаются в повозках, используют порох и пар, знают, что солнце – это не глаз великана. Ну, и так далее.

Идею продолжить войну, а не закончить всё несколькими ударами из космоса, приняли пятеро из восьми. Скрыть внеземные технологии – мнения разделись поровну. Но так как на моей стороне был Сталин, то и остальным пришлось соглашаться с вышеозвученным. Легенду для тех, кто сумеет докопаться до краешка правды, решено было взять у немцев. Те непонятным способом связали воедино мои способности, похищения работорговцами землян и – с чего-то - падение Тунгусского метеорита. Мало того, в Сибири на месте падения небесного тела побывали несколько отрядов из Англии и Германии. А один из них удалось частью задержать, частью уничтожить в ходе поимки.

Несколько десятков миллионов инопланетян, которые поселятся на планете, стали для них сюрпризом. И все без исключения, в том числе и Сталин, были против того, чтобы поселить их на территории СССР, даже в безлюдных сибирских лесах. Ну, это я сам и мои аналитики уже предсказали заранее.

– Тогда, может, на Аляске? – предложил я.
– Выбить оттуда американских военных и выселить гражданское население не составит большого труда. После этого переименовать в ССР Аляска. Заодно можно отрезать часть Канады и прикрепить к новой республике.

– В целом мы не против подобного хода, - ответил мне Сталин. – Полагаю, стоит позже обсудить отдельно эту тему.

Чем больше я рассказывал и показывал, тем быстрее уходили сомнения у тех, кто колебался. И было с чего: сейчас СССР мог совершить то, что у него провалилось в двадцатых, когда Красная Армия не сумела сделать «мировую революцию» в соседних странах, в частности Польше, которая как следует дала по зубам рабоче-крестьянским дивизиям на Висле. И уже тогда Франция, Англия и Америка воевали с СССР, разве что, делали это чужими руками – польскими. Даже польской армией по факту командовал французский генерал Вейган.

И хотя тогда желали «пощупать красноармейским штыком революционную ситуацию в Европе» Тухачевский с Троцким – кстати, эти слова принадлежат ему – которые на данный момент считаются врагами народа, сейчас их желание разделяли все те, кто вместе со мной находился в кремлёвском кабинете.

Остаётся надеяться, что позже, когда Земля войдёт в галактическое сообщество, то её правительство не пойдёт по стопам СССР из моего мира. Это я про ту помощь в виде оружия, кредитов, специалистов, строительства электростанций, мостов, трубопроводов, заводов и прочего, и прочего. Всё это серьёзно подорвало экономику страны и притормозило собственное развитие. А то ведь последователям Сталина может прийти в голову «зажечь пожар революции» на «диких» планетах или в нищих секторах космических государств.

Наконец, дело дошло до того, что начали выяснять, чем я могу помочь вот прямо сейчас, а не в туманном будущем.

– Вот, это консоль управления космическими спутниками, которые висят сейчас на орбите, - я поставил на стол перед верхушкой СССР очередной предмет, убрав голо-проектор. – Это браском - прибор для управления консолью. Вот периферийные устройства для браскома, без них будет сложно им пользоваться, - я положил следом контейнеры с линзами, наушниками и накладками на кончики пальцев для виртуальной клавиатуры. – Спутников пока что тридцать пять. Тридцать висят на геостационарной орбите над самыми важными точками на планете. Ну, на мой взгляд. Ещё пять свободно перемещаются и могут быть отправлены для наблюдения за конкретным квадратом.

В реальности спутников было куда как больше, так как клепать простые устройства с примитивнейшими ИИ первого поколения мои производственные линии могли по сотне в день. Но пока я посчитал излишним давать такие возможности в руки союзников.

– Что они могут делать? Это оружие? – спросил меня Маленков.

– Это средства наблюдения. Вот, гляньте сами, - сказал я и провёл наглядную демонстрацию для собравшихся.

Консоль создала голографические экраны, на которых была Земля. Через несколько секунд поверхность планеты стала быстро приближаться. С каждым мгновением разноцветные пятна и полосы приобретали узнаваемую форму, превращались в леса, реки, поля, города. Наконец, всю область на экране занял город – Москва. Дав собеседникам немного времени, чтобы прийти в себя, я опять стал увеличивать зум, пока Кремль не занял всё место на экране. На невероятно чёткой для местных картинке в формате «сверху-вниз» можно было увидеть все патрули, редких прохожих в гражданской одежде, пролетающих птиц, колышущуюся траву и листву.