Второе происшествие случилось в тот же день меньше чем час спустя. И почти там же – в районе Ржева. На этот раз под удар попала крупная колонна, состоящая из танков и грузовиков. Выживших тоже нет. Повреждения похожи на те, которые наносят кумулятивные снаряды и малокалиберные бронебойные снаряды из карбида вольфрама для экспериментальных орудий с высокой энергией выстрела. Танки были пробиты насквозь, а некоторые тела разорваны на части.

– Помнится, - Сталин воспользовался заминкой собеседника, когда тот переводил дух, - под Пинском Объект уничтожил огненной стеной больше роты немецких солдат.

– Да, я тоже сразу же вспомнил этот эпизод. И то, что пули из винтовок, которыми он занимался, легко пробивали лобовую броню танков. А пулемёты и противотанковые ружья отрывали конечности при попадании или разрывали солдат вермахта пополам.

– Что ж, Лаврентий, сумел ты меня порадовать, сумел. Надеюсь, что вскоре Объект выйдет на связь с кем-то из наших командиров. Нормально свяжется, а не набегом.

– Будем ждать. Хорошо бы, пораньше это случилось.

– Вот же редиски, - пробурчал я, просматривая запись из кабинета Сталина, сделанную минувшей ночью. – Я у них Объект, значит. Вот щас как обижусь и запрусь в своей каюте на неделю!

Впрочем, оперативности и хватке чекистов стоило только позавидовать. Меньше чем через двое суток после моего появления на Дальнем Востоке Берия сумел заподозрить в «товарище Глебове» учителя советского фокусника, который так искромётно «выступил» в середине лета сорок первого года. Отправил своих оперативников на Пе-2 на другой край страны, чтобы собрать материал по делу. Правда, я сам особо не скрывался. Плюс, настолько громкое событие не могло пройти мимо внимания первых лиц государства.

Стоит заметить, что и противники развили бурную деятельность по этим эпизодам. К счастью, додумались не до меня и не свели их в одно целое. Впрочем, того, что они откопали благодаря агентам в Красной Армии, было достаточно, чтобы я подчистил им память и убрал кое-какие документы среди отчётов и протоколов.

– Штирлиц шёл по Фридрихштрассе и чувствовал слежку. Вот только что его выдавало? Может, шапка-ушанка с красной звездой? Гармошка в руках? Или парашют за спиной? – произнёс я, когда дошёл до момента с кораблями и техникой. – Чёрт, я уже и забыл, как тут всё топорно делается. Привык, панимашь , к космическому качеству.

Лишь услышав слова вождя народов и наркома, до меня дошло, что мои крейсеры выглядят, как дорогие игрушки из магазина. Перуну такой просчёт был простителен, а вот мне стоит влепить самому себе выговор и лишить премии. В какой другой ситуации подобный просчёт может стоить многого, вплоть до жизни. Но если подумать, то этот эффект может даже на руку сыграть. Больше веры будет в слова о моих возможностях.

Когда я навещу знаменитый на весь мир кабинет в московском Кремле? Скоро. Мне нужно ещё несколько дней подготовиться, кое-что сделать. Аналитики опять же корпят над рядом планов, с которыми я хочу ознакомить руководство СССР. Например, я пересмотрел своё решение насчёт эльфов. Зачем просить выделить территории им в Сибири, если можно забрать земли у США? Это я про Аляску веду речь. А заодно и у соседней Канады можно, хм, скорее нужно отрезать кусок. Тем более, я сильно сомневаюсь, что генсек отдаст часть территории страны каким-то пришлым.

– Игорь, есть первые результаты моделирования ситуации нашего присутствия на планете, - отвлекла меня от дум Пина. – Готов выслушивать? Или скинуть файл?

– Скидывай, - ответил я. – Если вдруг не разберусь, тогда вызову.

– Хорошо. Всё, отправила.

Нейросеть просигналила о получении немаленького файла.

– Пришло, Пина. Спасибо, - поблагодарил я девушку.

– Не за что.

Всё то время, что корабли висели на орбите, аналитики компании собирали информацию по культуре и менталитету землян в общем и отдельно по национальностям. Картинка вырисовывалась не то чтобы плохая, но от своего основного плана придётся отказаться. Изначально-то я хотел выйти на связь с руководством СССР, утрясти организационные вопросы и после этого с шашкой наголо броситься на врагов. Но теперь это невозможно, если я не хочу увеличения проблем для СССР и для себя лично. Из-за сильной религиозной составляющей на планете меня обязательно назовут Антихристом. После такого и речи не будет о более-менее, бескровном объединении планеты под единое правительство. Не поможет никакая ментальная магия. Или ей буквально придётся зомбировать огромное количество людей.

Аналитики предсказали, что такое прямое участие «Млечного пути» приведёт к тому, что русских назовут предателями Земли. Дальше последуют бунты, диверсии, вечные восстания и нападения. Сплоченность землян против общего врага извне, против чудовищ или дьяволов – как нас назовут – из космоса, будет невероятная. На восстановление порядка понадобиться два поколения или лет пятьдесят. А вот стоит дать СССР раздавить своих врагов самостоятельно (разумеется, со скрытой помощью с моей стороны) и пройти дальше по миру железным катком, усмиряя недовольных и ставя под контроль всех, кого можно, то до порядка и объявления единого планетарного правительства нужно будет не больше двадцати лет. Разумеется, все двадцать лет нужно не столько оружием воевать, сколько пропагандой. Тут я тоже окажу немалую помощь и не только ментальной магией. Уж как дурить головы простому электорату в галактике отлично знают и превосходно умеют это делать. И все эти возможности находятся в моих руках. Придётся ускорить развитие телевидения, игровой индустрии и мировой единой сети – интернета. Зато эти три направления великолепно зомбируют население, внушая им то, что нужно правительству. Даже из самого идейного и несокрушимого духом народа можно сделать натуральную тряпку.

Яркий пример из двадцать первого века – Япония. Самураи за три поколения стали безвольными извращенцами. Все более-менее крепкие духом идут даже не в армию или полицию, которых толком-то и нет в стране, а в преступное сообщество - якудзу. Не будь у джапов защиты со стороны Америки, то китайцы давным-давно взяли бы с них плату за Нанкин и годы, даже века унижений, издевательств и грабежей.

Опять же примером можем быть и мы, русские. В конце двадцатого и в начале двадцать первого века девяносто процентов русскоговорящих – это забитые, желчные, завистливые и не готовые отстаивать свои права и свободы люди. О многом говорит один факт того, как в пятидесятых годах русское население Чечни мигом приструнило «гордых» чеченцев, начавших возвращаться из депортации и принявшихся качать права. Когда дело дошло до нападений на женщин и убийства русских этими джигитами (теми, кто лично десять лет назад прислуживал немцам или это делали их родные), то их стали резать как баранов. Русские мужики взяли в руки ножи, достали припрятанное оружие – эхо войны – и пошли по дворам чеченцев. Дело дошло до восстания, и восстали, к слову, не чеченцы, а русские, так как правительство бездействовало, когда чеченцы бесчинствовали.