Хотя… зачем ему этот… Лаврецкий? У него же есть… тетя Лена! Да и у меня она есть… Так чего я туплю?

Похоже, до работы я сегодня не доберусь.

Вздохнула и набрала номер своей сообщницы по организации знакомства Федора и Василисы.

— Здравствуй, Идочка!

— Тетя Лена, а что вы знаете о Кирилле Галицком?

— Кирюша… Он хороший мальчик.

Ох. Я чего-то не к месту вспомнила, что этот "хороший" мальчик умеет творить и вытворять. Его алчную ненасытность, нашу неуемную страсть… Жаром полыхнули щеки. Хорошо, что меня никто не видит. Взгляд наверняка чумной совсем.

— Знаешь, что Идочка, приезжай, — услышала я то, на что надеялась. — Поговорим.

Ураааа!

— Они с Федором, Идочка, друзья со школы. Но ты, наверное, знаешь?

— Нет, — я приняла чашечку чаю и покосилась на тортик.

Ехать с пустыми руками было неловко, а купить то, что не люблю… Рука не поднялась. И вот на столе — йогуртовый тортик. С малиновым желе. Ладно. Из всего, что было он — самый низкокалорийный. Один кусочек. Все равно тетя Лена пока не накормит — не выпустит.

— Отец Кирюши — высокопоставленный военный. Сейчас в министерстве. А Кирилл МГИМО окончил. Восточные языки и всякое такое. Думали, по дипломатической службе пойдет, но… не знаю. Не прижился. А вот карьеру как экономист — сделал. Блестящую.

— А что с…

Почему-то при тете Лене просто невозможно было произнести "с японской невестой". Но… За что обожаю тетю Лену — за умение читать по глазам и между строк… Удивительная она все-таки женщина!

— Не знаю, Идочка. Правда, не знаю.

Видеть сочувствие в глазах было невыносимо. Зря я приехала, наверное.

— Я тебе больше скажу. И Федор наверняка не знал, потому что тогда дал твои координаты…

— Все-таки Федор.

Внезапно у меня задрожали руки. И я вынуждена была отставить чашку.

— Идочка. Не надо… Кирилл — хороший мальчик. И он не стал бы… вот так.

— Ида Викторовна!

— Да, Ирочка?

— А вы… далеко? Тут… у нас… такое!

SOS администратора был полон ярких эмоций: раздражение, паника, с трудом сдерживаемый мат… Немного обнадеживало, правда, то, что в голосе Ирочки не было страха — следовательно, отморозки, они же друзья хорошей девочки Леночки на центр йоги не напали. Налет зомби и вариант апокалипсиса, думаю, тоже можно отменить. Остальное — переживем. Вперед!

Когда я влетела в наши уютные помещения, то поняла, что с оптимистическим настроем сильно погорячилась.

Уж лучше бы зомби… Ну, или апокалипсис. Да впрочем, и отморозки не так уж страшно, наверное. Вызвали бы охрану и дело с концом. Все лучше чем…

— Ррррррррррррр! — толстое существо в складочку с выпученными глазками пиявкой извивалось на руках пожилой, тучной, смутно знакомой дамы.

— Идочка! Девочка! — возопила гостья, стараясь удержать это чудище на руках. — Зяма! Плохой, невоспитанный мальчик! Зяма, как тебе не стыдно? Как ты себя ведешь?

— Добрый день, — осторожно поздоровалась я.

— Идочка! Девочка, ты всех распустила! Этот… хлам необходимо выбросить! Он занимает много места. Может быть, это можно продать?

Хозяйка мерзкого мопса, что ни на секунду не переставал фыркать, скулить, рычать и лаять (всех клиентов разгонит, паразит!) тыкнула пухлым пальчиком со следами ярко-алого лака в кладовку, где были сложены коврики для йоги и подушки для беременных. Очень, к слову, не дешевый инвентарь. Конечно, можно продать! Любой центр купит, вот только все это нужно нам самим!

— Понятно, ты девочка молодая, неопытная. Не переживай. Я помогу. — Меня попытались потрепать по плечу, но я вовремя увернулась.

Вздохнула, в панике соображая, что же делать, ибо я уже, конечно, догадалась, кто к нам пожаловал с визитом.

— Здравствуйте, тетя Фая, — поприветствовала я мамину подругу, которую сто лет не видела и еще сто раз по столько же с удовольствием не видела бы еще!

— Доченька! Левончик как сказал, что вы! О… Какая прелесть, Идочка! Мы и не думали… Какой… удивительный, непредсказуемый финал! Поворот судьбы…

О да, да… Удивительный! Главное — неожиданный какой!

— Я сразу побежала к твоей маме, — продолжала тетя Фая, дела вид, что не замечает моего скептического выражения лица (а я, между прочим, стараюсь!) — И решила тебя навестить. Счастье какое… Идочка!

"Я убью Леву. Сначала у него на глазах уничтожу его любимые кактусы. Топором! А потом убью".

— Тетя Фая, — осторожно проговорила я. — Вы, боюсь, не совсем все правильно поняли…

— О! Скромность! Это настоящее украшение девушки. Но, Идочка, что же я вижу?!