— Имена и классы, год обучения? — спросила она, когда мы встали в очередь.

— Тинар, санкари. Первый.

— Адель, класс вёлуров. Аналогично.

Женщина начала рыться в стопке бумаг, все больше и больше раздражаясь, так как никак не могла нас найти. Даже переспросила как по буквам наши имена пишутся и их полную форму.

— Я не вижу вас в списке. Какие строчки занимаете? — она с подозрением уставилась на нас.

— Я на девятом месте в своем, а она на первом в своем, — ответила я, испытывая внутреннее беспокойство.

Выражение лица женщины мгновенно изменилось. Недоверие сменилось радушной улыбкой.

— Почему ты сразу не сказал? — спросила, поднимаясь и жестом приглашая кого-то занять ее место, — следуйте за мной, — добавила она, проходя через маленький вход на арену.

Я и Адель обменялись смущенными взглядами, но та только пожала плечами и последовала за женщиной. Я поспешил за ними, отставая на пару шагов.

Я в наглую пялился по сторонам, открыто разинув рот. Величественное зрелище предстало передо мной. Потолка над головой не было, и арена была открыта темнеющему небу. Несмотря на полумрак, она была ярко освещена. Ряды сидений поднимались вверх, окружая большое открытое пространство в центре. Площадь была огромной, с моего места я насчитал около двадцати секторов, где велись поединки.

— Обычно студенты из тридцати трех лучших не входят через главный вход, — заговорила наша провожатая.

— А где? — спросила Адель.

— Вон там, — сказала та, останавливаясь и указывая на огороженную территорию.

В то время как остальная часть арены была довольно переполнена, эта область практически пустовала, только один или два человека стояли внутри.

— Поговорите с мужчиной, сидящим за этим столом, и он расскажет все, что нужно знать.

— Спасибо за помощь, — сказала Адель, и мы направились к воротам.

Мы вошли и увидели небольшую группу людей, слоняющихся у входа, и я подумал, что они выглядят довольно неприятно. Судя по тому, что я слышал, один из них бахвалился своей боевой доблестью и тем, что никто не может даже надеяться сравниться с ним.

Когда мы подошли к мужчине, сидевшему за столом, группа хвастунов двинулась вперед, образовав полукруг, чтобы преградить нам путь.

— Чем могу помочь? — спросил я, совершенно не заинтересованный в общении с этими людьми.

— Да, есть кое-что, с чем ты можешь помочь, — сказал парень впереди, скрестив руки на груди и насмешливо глядя на меня, — проваливай, безродный. Этот сектор для людей, занимающих в классе тридцать третью строчку или выше, и поскольку ты явно слабак, тебе здесь не место.

Мне потребовалось мгновение, чтобы оценить паренька. Он был на десяток сантиметров выше, примерно метр семьдесят пять, с коротко остриженными каштановыми волосами, карими глазами и дряблым лицом. Один из слабаков, что чувствуют необходимость казаться сильнее, унижая окружающих. Насмотрелся на подобных на улицах Нороса.

Я знал, как обращаться с такими типами.

— Уйди с дороги. Если кому здесь и не место, так это тебе, — сказал я ровным тоном.

Снисходительная усмешка соскользнула с лица подростка, и его лицо залила краска гнева.

— Мы в первой тридцатке, а теперь отойди в сторону и дай нам пройти, — сказала Адель, становясь передо мной и пытаясь разрядить обстановку.

— О, и как тебя зовут, красавица?

Еще один парень отделился от группы и подошел к нам. Он был высоким и долговязым, с бледной прозрачной кожей. Длинные пряди сальных белых волос падали на лицо, а когда он улыбался, я видел рот, полный очень желтых зубов.

— Не твое дело, слизняк, — сказала подруга, с отвращением сморщив нос.

— Да ладно тебе, не будь такой, — сказал тот, делая шаг вперед и злобно глядя на нее красными глазами, — в конце концов, я думаю, тебе понравится мое общество.

— Убирайся с нашего пути, — сказал я, шагая рядом с ней, нахмурившись, — мы здесь, чтобы биться в рейтинговом бою. Если вы хотите сражаться и входите в тридцатку, тогда я буду рад выступить против любого из вас.

— Такое ничтожество, как ты, ни за что не окажется среди лучших, — сказал первый подросток, подходя ко мне и хватая за рубашку, — а теперь я предлагаю тебе убраться отсюда, пока ты меня не разозлил.

Я вздохнул и ударил его кулаком в солнечное сплетение. Парень захрипел, отпустил меня и согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Пойдем, Адель, — сказал я, проходя мимо потрясенных людей и подходя к столу.

Мужчина поднял голову, когда началась суматоха, и теперь смотрел на нас с прищуром.

— Ты ведь знаешь, что драться вне официального матча против школьных правил, верно? — его тон был ледяным, а взгляд — стальным.

— Он напал на меня первым, — сказал я, пожав плечами, совершенно не извиняясь, — к тому же я не использовал умений.

— Мы сожалеем, что причинили вам столько хлопот, — быстро вставила Адель, — они отказывались пропустить нас.